— Прямо здесь, что ли?

Культист медленно повернулся к нему. Его лицо все еще было скрыто в тени капюшона, но здоровяк почувствовал на себе его взгляд, и ему стало не по себе.

— Нет, — ответил гонец терпеливо, как будто объяснял прописную истину умственно отсталому ребенку. — Мы погрузим его в фургон и отвезем к старому карьеру за городом. Там нас никто не найдет и не услышит.

Он обвел взглядом своих людей.

— Нужны канистры с бензином. Все что есть. Одежда должна сгореть дотла. Кости тоже. Пепел развеять по ветру. После нас не должно остаться ничего. Ни единого волоска, ни единой ниточки. Вы меня поняли?

Они молча кивнули.

— Тогда приступайте, — скомандовал он.

Он наблюдал, как его люди, отбросив карты, принялись за дело. Как они принесли из фургона плотный брезентовый мешок, кряхтя, упаковывали в него холодное, обмякшее тело. Как тащили тяжелые, булькающие канистры с горючим.

Он не помогал. Его работа думать, планировать, предвидеть. А сейчас просто контролировать, чтобы эти двое снова что-нибудь не испортили.

Когда тело было погружено, и все было готово к выезду, он в последний раз окинул взглядом пустое помещение. Здесь ничего не напоминало о том, что еще несколько минут назад здесь лежал мертвый эльф.

Ничего, кроме едва уловимого, сладковатого запаха. Запаха смерти, который, казалось, въелся в сами стены этого проклятого места.

Он вышел на улицу. Дождь почти прекратился, и сквозь рваные облака пробивался бледный, призрачный свет луны. Город спал. Так же крепко, наверное, и сладко спал и Громов.

Гонец улыбнулся.

Посмотрим, что будет, когда он увидит их сюрприз.

* * *

— Его украли, — сказал я.

Мой тон был спокойным, почти безразличным. Как будто я констатировал, что за окном снова идет дождь. Но внутри себя я был зол.

Они смогли. Пробрались в мой морг, не оставив ни следа. Ни взломанного замка, ни царапины на двери. Чистая работа. Это не были просто поехавшие фанатики, размахивающие в лесу ножами. Нет. Среди них были специалисты, и от этого по спине пробегал холодок.

— Что значит «украли»? — в голосе эльфа было слышно удивление и доля раздражения. — Это что, какая-то дурная шутка, господин коронер?

Я медленно повернулся к нему, встречая его взгляд без тени страха.

— Это значит ровно то, что я и сказал, господин Альк Ш’атир. Те люди, которые его убили в том лесу, проникли в прозекторскую так осторожно, что никто среди здесь присутствующих даже не заметил следов взлома, и выкрали тело. Если считаете, что я ломаю комедию или пытаюсь вас одурачить то, пожалуйста, можете хоть сейчас меня заковать в кандалы и отправить на полиграф или залезть мне в голову. Я слышал, что эльфы на такое способны.