Долго молчал. Настолько долго, что Валера даже перестал улыбаться.

Наконец лесоруб поднялся.

— Назад.

Валера нервно усмехнулся.

— Испугался?

— Нет.

— Тогда чего назад?

Лесоруб спокойно посмотрел на него.

— След свежий.

— И?

— Значит, хозяин где-то рядом.

Он сказал это совершенно ровным голосом, без капли тревоги, но именно это почему-то напугало меня сильнее всего.

Птицы исчезли и даже ветер будто стал осторожнее, перестав шевелить верхушки деревьев с прежней силой.

Мы молча развернулись и пошли обратно тем же самым маршрутом, по которому пришли сюда совсем недавно, только теперь каждый шаг давался совершенно иначе. Ещё несколько минут назад лес казался просто большим, интересным и незнакомым, а теперь каждая тень между деревьями начинала выглядеть так, будто в ней кто-то притаился, терпеливо ожидая момента, когда мы подойдём немного ближе.

Никто не разговаривал.

Даже Валера, который обычно не мог молчать дольше нескольких минут, сейчас лишь крепче сжимал топорище и всё чаще оглядывался по сторонам, словно надеялся заранее заметить любую опасность.

Я уже начал думать, что мы действительно успели уйти вовремя, когда где-то впереди, значительно левее нашей тропы, неожиданно раздался тяжёлый треск древесины.

Это была не сухая ветка.

Звук оказался настолько мощным, будто кто-то с невероятной силой переломил молодую сосну пополам.

Мы одновременно остановились.

Тихон молча поднял ладонь, требуя не двигаться, и несколько секунд внимательно всматривался между стволами, а потом очень медленно перевёл взгляд немного дальше, словно видел там что-то, чего мы с Валерой заметить были не способны.

Лес неожиданно затих.

Ещё совсем недавно над нами перекликались птицы, где-то стрекотали насекомые, а ветер лениво перебирал верхушки сосен, но теперь всё исчезло настолько резко, будто сам лес затаил дыхание.

Я отчётливо слышал собственное сердце.

Оно билось так громко, что казалось, этот звук слышат не только люди рядом со мной.

Через несколько долгих секунд где-то в стороне послышался ещё один звук.

Очень тяжёлый и глухой.

Так могла звучать только огромная лапа, медленно наступившая на мокрую землю.

Я машинально почувствовал, как внутри начинает собираться энергия, а на кончиках пальцев уже появилась привычная лёгкая дрожь, предвещавшая создание энергетической оболочки, но в ту же секунду Тихон, даже не посмотрев в мою сторону, негромко произнёс:

— Не смей.

Я удивлённо посмотрел на него.

— Почему?

Лесоруб продолжал смотреть только вперёд.

— Свет оно увидит раньше нас.

От этих слов по спине пробежал неприятный холодок.