— Я согласилась бы с тобой, если бы это было любое другое торжественное мероприятие, любимый, — щебетала Шелли со знанием дела. — Но аукцион — это ежегодное светское торжество, которое обязывает соблюдать некоторые правила. Люди одеваются в свои лучшие наряды, многие даже надевают маски или раскрашивают лицо, чтобы их никто не узнал.

— Зачем им маскироваться? — спросил, заходя в нашу спальню. Шелли широко распахнула и придержала дверь. — Разве приобретение жен, наложниц, слуг и дорогущих ваз не является повышением статуса? Можно подумать, Ашеры не кичатся этим и не хотят, чтобы все знали об их обновках.

— Еще не так давно считалось дурным тоном приобретать такие активы за золото, а не в поединке. Это могло пошатнуть честь. Но теперь бои проводятся только для галочки или из личных интересов, — пояснила Рита. Она выдвинула на середину комнаты прочный журнальный столик, чтобы я мог поставить на него свою ношу.

Слава Богине.

Я никогда не был слабаком, а за последнее время стал еще крепче, но этот ящик показал, что у меня маловато выносливости, чтобы удерживать щит достаточно долго. Надеюсь, за пять дней успею поднатаскаться.

— Ну показывайте, что вы там накупили! — сказал с преувеличенной бодростью, которой вообще не чувствовал, просто чтобы отвлечься и позволить себе провести время не так напряженно, как обычно.

— Ооо, здесь есть из чего выбирать, — сказала Шелли и игриво улыбнулась. — Тебе так не кажется, моя дорогая Рита?

— О, да, — согласилась с ней кошка. — Мы должны рассмотреть все варианты и остановиться на одном, ты согласна со мной?

— Вы опять затеяли против меня какую-то игру, да? — упер руки в бока и нахмурился, как будто бы оскорблен до глубины души.

На самом деле мне дико нравилось, когда они объединялись и нападали на меня вот так. Их совместные кокетливые поддразнивания сводили меня с ума во всех смыслах.

— В этом нет ничего такого, любимый, — рассмеялась Шелли. — Мы просто подумали, что сначала нам нужно будет решить, в чем пойдешь ты, а потом уже подобрать наряды себе. В конце концов мы же одна семья. Правда для этого тебе придется все примерить…

— Эм… Подожди, что? — улыбка, которая не сходила с лица, когда они обе находились рядом и все было относительно хорошо, исчезла. — Вы хотите, чтобы я примерил все это устроил вам показ?

Они обе молча смотрели на меня, но слова были не нужны, приговор был написан в их глазах. Я понял, что у меня большие проблемы.

Спустя три часа и примерно сотню нарядов я наконец стоял перед зеркалом и смотрел на человека, в котором с трудом узнавал себя.