Начнем с того, что эта проклятая коробка была чертовски тяжелой отчасти потому, что Рита решила обновить мою броню. Новая была серебряной и состояла из наплечников, нагрудника, защитой для рук и ног, отполированных до блеска. На тунику темно-синего, ближе к фиолетовому, цвета был накинут тонкий кольчужный жилет, а завершали образ черные кожаные брюки. Ко всему этому прилагался тяжелый черный плащ до пола с черным в белое пятнышко меховым воротником. Он крепился к наплечникам и свисал до самого пола, скрывая мой меч, подаренный Ритой. И вишенкой на торте был арбалет, висевший поперек спины. Кошка сказала, что он древний и уже давно не стреляет, но в свете поединка с Лонгом, этот декоративный элемент просто необходим.

Все это выглядело неплохо, но больше всего меняли мою внешность тончайшие узоры и завитки, которые она выводила на моем лице.

— Не крутись так сильно, — отругала она меня в очередной раз, наклонилась ниже и нарисовала вокруг правого глаза узоры, похожие на ветки деревьев.

— Извини, я не привык к тому, что на мне рисуют, — ответил ей язвительно и шлепнул по заднице.

Рита ойкнула, но покрепче перехватила мой подбородок большим и указательным пальцами, чтобы не дергалась и снова сосредоточилась на работе. С такого близкого расстояния мне было видно, как ее кошачьи зрачки расширяются и сужаются в зависимости от того, под каким углом падает свет.

Это загипнотизировало меня настолько, что перестал ерзать, и осознал это, когда она закончила и отложила тонкую кисть и краску.

— Готово! — сказала она и отошла на пару шагов назад, чтобы оценить проделанную работу.

— И как я выгляжу? — спросил, стараясь держать руки внизу, чтобы не задеть случайно свежий рисунок.

— Выглядишь загадочно, этого мы и добивались, — промурлыкала Рита, а потом она наклонилась и коснулась моего носа кончиков своего, отчего чернила отпечатались на ее коже. — Хочешь посмотреть?

— Ну не знаю, — хрипло прошептал, прижимая ее к себе за талию. — Мне нравится, что я вижу тебя, этого достаточно.

— Но ты должен взглянуть еще и на себя, — она показала язык и отвернулась, прежде чем успел поцеловать ее. — А потом обязательно похвалить мой шедевр.

Рита улыбнулась и отошла в сторону, чтобы я наконец увидел свое отражение в огромном зеркале.

— Ух ты, — даже привстал с мягкого пуфика, чтобы получше рассмотреть детали.

Кошка нарисовала мне на глазах что-то вроде маски, но она перекрывала кожу не сплошняком, а как будто была соткана из тончайших деталей. Как ульи, которые мы плели из ясеневых корней. А из-за металлического блеска чернил она красиво переливалась на свету.