От чего нам было не легче. Мать не перенесла смерти дочери, слегла. Отец, по сути, тоже не вынес этого. Психологически сломался. Не слег, как мать, но быстро превратился в дряхлого старичка, почти беспомощного. Вот тогда-то мне пришлось заканчивать с аспирантурой, с научной карьерой, возвращаться домой, ухаживать за осиротевшими родителями. Горе их не поддавалось описанию. По сути, они и ушли из жизни именно потому: сначала мать в начале 1997 года, а летом отец, и полгода не прошло. И остался на белом свете я один-одинешенек, и после этого подался на службу, ставшую делом жизни. Включая службу безопасности у Гранцева…

Я подошел к оконному проему, долго смотрел в ненастный день. Осень в этом году выпала мерзопакостнейшая, ни просвета, ни одного солнечного дня. Ненастье, ненастье и ненастье. Впрочем, и лето было такое же. Мало нам распада, развала, социальных неурядиц, так еще и погода, мать ее, свои пять копеек добавляет!

Но, конечно, подумал я об этом вскользь. Унывать, жаловаться на жизнь — это не про меня. Я твердо знал, что раз я здесь — в этом месте, в этом времени — я должен предотвратить несчастье. Иного не дано. И решил в ближайшее время съездить к родителям. Хотя бы и посреди недели. Езды несколько часов, проблем нет. А выходные я действительно решил посвятить диссертации, это было необходимо.

Но, ясное дело, не одной только пищей духовной. Надо было подумать и о бренном теле. Вчера в лимузине я принял прилично, заметно побольше моей обычной нормы. Правда, бурная ночь, все равно, что тренировка в спортзале — только с прелестным живым тренажерчиком — вынесла хмель. Но все равно я бы с удовольствием опрокинул пару «Балтики-копейки» для пущего баланса. Ну и просто пожрать не помешало бы… Короче говоря, были сборы недолги, минут через десять я вышел из общаги, с удовольствием вдохнул сырой воздух с неповторимым осенним привкусом: вымокших палых листьев, пожухлой травы… И пошел.

Станцию метро «Выхино» и Рязанский проспект соединяет внутриквартальный проезд через территорию академии, собственно, через корпуса: над проезжей-прохожей частью нависают галереи-коридоры, образуя подобия прямоугольных арок. А ближайшая к метро часть проезда огорожена бетонными плитами. Похоже, там руководство академии собиралось что-то сооружать, да так и не собралось. Ну, оно и понятно, девяностые, лихое, дремучее время.

И вот как раз на повороте от этого проезда к нашим двум общагам стояла палатка с газетами и журналами. Не «Союзпечать», а частная лавочка. Матерчатое полосатое сооружение на скорую руку. Ну, печатная пресса — товар ходовой, деньги нормальные. Я смутно припомнил, что и в прошлой жизни вроде бы тоже эта точка была, мелькали там какие-то молодые женщины… Но в целом в памяти не отложилось.