— Не знаю, сынок. Я подозревал, что неспроста он тебя сюда привёз. Но чтобы такое организовать! Ночью он позвонил и сказал, чтобы мы ехали к нему в Белград. Мол, водитель нас отвезёт. Я спросил, что случилось, а он бросил трубку. Сказал только, что это на благо Сербии. А через час после разговора к нам ворвались бандиты.

— Почему вы не поехали?

Драгомир встрепенулся и встал со стула, слегка наклонившись над столом. Видно было, что через повязку проступала кровь. Деду было нелегко, но он стоял и смотрел на меня суровым взглядом.

— Это мой дом. Никуда я не поеду! Если помирать, то здесь, а не на чужбине. Да и если бы я знал, что за тобой придут наёмники, то всё равно бы остался. Я — сербский прапорщик народной армии, никогда бы не предал братэ! Запомни, сынок, на небе Бог, а на земле Россия.

Я помог Драгомиру переместиться на диван.

— Тише, отец. Тебе отдыхать нужно. Лучше всего лечит сон.

Но тут в дом вошёл один из бойцов.

— Сергио, нам пора. Местная полиция очнулась, а нам лишние свидетели не нужны, — сказал он.

Прикрытия Тадича у нас сейчас нет. А если увидят людей с оружием и очень странного «серба» в моём лице, много будет вопросов.

— Иди, сынок, — обняла меня Анна, а Драгомир крепко пожал руку.

Бабушка перекрестила, поцеловала меня в щёку и отпустила.

Через час меня вертолётом доставили в Батайницу. На аэродроме пока ещё царила обычная рабочая атмосфера.

С боевых вылетов возвращаются экипажи МиГ-21, быстро освобождая полосу и заруливая ближе к бетонным укреплениям. Техники быстро готовят к повторным вылетам самолёты, заправляя их топливом и подвешивая бомбы. Очередная ночь на боснийском фронте закончилась, и теперь началась дневная смена.

Что же касается МиГ-29х, я недосчитался двух сербских единиц. Возможно, ночной налёт на Белград не прошёл без потерь среди авиации.

У входа в подземное хранилище, меня встретил командир сербской эскадрильи МиГ-21 Синиша Предович. Выглядел он устало. Даже немного растерянно. Я заметил у его ног немало лежащих окурков на земле.

— Как ночь? — спросил я.

— Вступил в бой с Ф-16. Потеряли два истребителя. Один из лётчиков жив, а второй не успел катапультироваться.

— Понятно. А в твоей эскадрильи?

— Нам проще. Мы по земле работаем, нам есть кому прикрывать. Так что все живы, — ответил Предович, бросив на землю очередной окурок и растерев его подошвой ботинка.

Чувствуется, что не всё рассказал мне Предович.

— Ещё что-то?

— Да. Очередной ультиматум от НАТО. Читай, — вытащил он из портфеля газету «Политика» и показал мне.

На первой полосе после текста выступления сербского президента статья про НАТО. Оказывается, руководство страны обвиняется в кровавых репрессиях и прочих недостойных поступках против человечества. Бомбардировки Белграда представитель НАТО называет «гуманитарными». Ну и «на закуску» очередной ультиматум.