— Здравствуй, Сергей! С возвращением, — поздоровался он со мной.

— Добрый день! Спасибо вам. И за семью тоже.

— Не стоит. Результат твоей работы — лучшая благодарность.

Я кивнул, но видно было что не только поздороваться пришёл Леонид Борисович.

— Сергей, сам понимаешь, что происходит. Кое-кто хочет с тобой поговорить. Есть много работы, где ты нужен стране.

Вот умеют представители КГБ подбирать момент для подобных разговоров.

— Всегда к услугам нашей страны. Но у меня сегодня выходной, — ответил я.

Леонид Борисович молча кивнул, пожал мне руку и пошёл к машине. Все мои товарищи с близкими погрузились в автобус. А мы все медленно шли к дверям одного из ПАЗов.

Но встречи на сегодня не закончились.

— Товарищ Родин! Сергей Сергеевич! — позвал меня кто-то за спиной.

Я обернулся. Ко мне бежал парень в лётном зимнем обмундировании. Лицо знакомое, но вспомнить не получалось.

— Я Альберт Тубин. Вы меня в Осмоне готовили к отправке в Афганистан, — протянул он мне руку.

Пожав его холодную ладонь, я вспомнил кто передо мной. Его группа прибыла к нам тогда из Кубинки. Но наша работа с ним успехом не завершилась. Мне пришлось настоять на том, чтобы его не допустили к полётам. Он терял сознание в кабине на больших перегрузках.

— Привет. Вспомнил. Как у тебя дела?

— Служу. Летаю на Ан-72 в транспортном полку здесь. Командир отряда уже, — гордо сказал Алик.

— Я рад, что ты смог остаться в небе.

— А я первое время винил вас, а потом винил себя. Я в Кубинке потом опять сознание потерял и самолёт разбил. Успел катапультироваться.

— Главное, что живым остались, — сказал Вера.

— Точно. Ваш муж, девушка, уникальный человек. Надо было его сразу послушать. Теперь вот говорю вам, Сергей Сергеевич, спасибо, — крепко пожал он мне руку.

— Я сделал то, что должен был. Но мне в тот момент тоже было нелегко.

Тубин кивнул, а потом посмотрел в сторону Ан-72, который стоял недалеко от нас на стоянке.

— Мы в Абхазии были. Могу я вас чем-нибудь угостить? Фрукты, вино? — предложил Альберт.

Я посмотрел на Веру, но она отрицательно замотала головой.

— Спасибо, но не нужно. Береги себя, Альберт.

— Если что, всегда буду готов вам помочь. Удачи вам, Сергей Сергеевич! — ответил Тубин и ушёл в направлении самолёта.

Вера посмеялась и поцеловала меня в щёку.

— Вот бы это был последний на сегодня разговор на аэродроме, — сказала она.

— Уходим…

— Папа, а как же самолёт? — воскликнула Вика.

— Какой самолёт? — удивилась Вера, поправляя шапку дочери.

— Папа мне обещал из командировки самолёт, — расстроено сказала дочь.

Ситуация почти безвыходная. Вокруг куча самолётов, но ни один из них домой не унести. А смотреть на расстроенное лицо дочери у меня нет сил. Сердце кровью обливается.