— Чего ты мелешь? — Он сделал ещё шаг, сокращая дистанцию до предела. От него густо пахнуло дешёвым табаком.

— Ты мне зубы не заговаривай, грамотей. Ну-ка поясни… Это я-то, что ли, зассал? Перед кем? Перед тобой, шкет подоконный?

Колька остановился прямо передо мной. Не спеша достал из кармана мятую пачку «Астры», выудил сигарету и чиркнул спичкой.

— Остынь, бэтмен, — продолжал я «добивать» оппонента словечками из своего будущего, делая шаг назад.

— Ты чего там опять вякнул, задохлик? — прошипел он, выпуская струю едкого дыма мне прямо в лицо. — А ну, повтори. Ты, я гляжу, совсем страх потерял? Думаешь, раз Танька Коровкина на тебя тогда зыркала, так ты теперь её ухажёром заделался?

Колька сплюнул под ноги и процедил сквозь зубы:

— Танька — девчонка серьёзная. И такие, как ты, ей даже портфель носить недостойны. Понял, нет? Чтобы я тебя рядом с ней больше не видел, а то быстро ноги укорочу.

— Слушай сюда, Коля, — я спокойно улыбнулся. — Хер я клал на твои угрозы. Коровкина будет моей, и на этом точка. Понял?

Колька на секунду онемел от такой наглости. Резко бросил недокуренную сигарету себе под ноги, растёр подошвой и мгновенно перешёл к делу. Привычно качнулся, вскинул кулаки в боксёрскую стойку и резко «зарядил» мне двойку в печень.

Раньше бы я точно «сложился», судорожно глотая воздух, но в этот раз сработали новые рефлексы. Я пружинисто ушел с линии атаки — его кулаки лишь рассекли пустоту. На противоходе я точным движением «засадил» ему носком кеда по лодыжке. Колька взвыл, но, задыхаясь от ярости, снова попер на меня, размахивая кулачищами.

Теперь вся надежда была на мои ноги. Вступать с ним в ближний бой — чистое самоубийство: придурок весил добрых девяносто килограммов и руками работал профессионально. Тягаться с боксёром, у которого вместо мозгов боксёрская перчатка, мне не хотелось. Я принялся «велосипедить», удерживая дистанцию, и изредка «беспокоил» его незащищённые ноги резкими ударами. Колька спотыкался и свирепел ещё больше.

Свирид окончательно потерял голову. Он пёр напролом, как раненый бык, размахивая кулачищами и пытаясь зажать меня в угол у школьного забора. Но для меня его выпады были медленными, предсказуемыми. Я дождался момента, когда он слишком сильно завалился вперёд для очередного удара, и резко ушёл с линии атаки.

Колька провалился, теряя опору. В этот миг я махом подсёк его опорную ногу. Всё произошло в долю секунды. Свирид, не удержав свои девяносто килограммов, беспомощно взмахнул руками и с глухим стоном растянулся на асфальте прямо у моих ног.