Я слушал его, четко понимая, что Игорь просто виртуозно вешает мне лапшу на уши, чтобы я исправно тянул эту лямку.

Впрочем я решил закинуть удочку сразу, пока комсорг был в приподнятом настроении.

— Активность — это хорошо, Игорь. Но вот незадача: чтобы ребят организовывать на субботники или шефскую помощь, мне на предприятиях самому чаще бывать надо. Вникать, так сказать, в нужды рабочего класса. А уроки… уроки иногда мешают общественной жизни комсомольца.

Соколов прищурился. Я уже приготовился к очередной лекции о важности образования, но Игорь вдруг откинулся на спинку стула и достал из ящика стола заполненный бланк с печатью.

— Понимаю, — протянул он, и в его глазах блеснул огонёк одобрения. — Работа с массами требует времени. Если кто спросит, скажешь — ты направлен от в горкома по спецпоручению. Но учти, Алексей: если по предметам у тебя будет «неуд», прикрывать не стану. Договорились?

Я кивнул, чувствуя, как внутри разливается адреналин. Мой план сработал.

— Договорились, — согласился я. — Пойду тогда… «вникать».

Я вышел из кабинета, аккуратно за собой прикрыв дверь. В кармане лежал заветный документик, а в голове уже я строил планы один безумнее другого. Теперь у меня был законный аргумент на пропуск школьных уроков.

Я шёл по коридору, а в кармане лежал мой официальный «щит» от физики, химии и прочих скучных предметов. На школьном дворе я первым делом стянул с шеи галстук и, не глядя, засунул в сумку — теперь можно дышать полной грудью.

— Ты чего так рано, Лёха? — Николаич удивлённо вскинул брови, глянув на часы.

Я усмехнулся и вытащил из кармана заветную бумажку.

— Всё нормально, Николаич. Теперь я тут на законных основаниях. Комсомольское поручение, — я победно помахал бланком перед его носом. — Горком отправил на спецзадание… вникать в нужды рабочего класса, так сказать.

Бригадир взял бумагу, покрутил перед глазами, хмыкнул.

— Ишь ты, комсорг. Ну, раз спецзадание — переодевайся и топай на третий путь. Там вагон с помидорами, надо до вечера раскидать.

Я быстро переоделся и зашагал к пакгаузу. Запах мазута, лязг составов и тяжести, которые предстояло сегодня перетаскать, совсем не пугали. Наоборот — всё это было по-настоящему. Это было моё. На третьем пути уже вовсю кипела работа. Маневровый тепловоз лениво пыхтел, отгоняя пустые платформы, а наш вагон стоял особняком, распахнув тяжелые железные двери, словно голодную пасть.

— Давай Лёшка, принимай эстафету! — крикнул довольный пополнением Саня, вытирая пот со лба. — Помидор нынче нежный, как институтка. Кидать нельзя, только из рук в руки.