— Ровно, — кивнул я, но вместо того чтобы уйти, я задержался. — Слышь, Бес… Разговор есть.

Я брякнул это слишком резко, сам смутился. Бес замер, медленно повернул голову в мою сторону. В полумраке его глаза блеснули холодно и недобро.

— Выкладывай давай, — буркнул он недовольно. — Чего хотел-то?

— Понимаешь, одеться хочу по-человечески, — ухмыльнулся я, потирая замёрзшие руки. — Джинсы там импортные, батник нормальный. Нужен выход на надёжных людей, чтоб без подстав и лишних глаз. У тебя же наверняка есть знакомые, кто фарцой занимается?

Бес внимательно посмотрел на меня, достал папиросу и, не прикуривая, покатал её в пальцах. Потом сплюнул сквозь зубы и кивнул.

— Шмотки, значит, нужны… — протянул он, пуская дым кольцами. — Ну, это решаемо. Есть у меня один человечек, Вадиком кличут. Фарцует потихоньку, под ментами не ходит, своих не сдаёт. Но учти: там цены не как в ГУМе. За фирмовый джинсовый костюм придётся выложить сотни полторы. А то и все две.

Он внимательно посмотрел на меня, прикидывая, не струшу ли я, услышав такие цены.

— А деньги-то есть, комсомолия? Или только прицениваешься?

Он наконец прикурил, чиркнув спичкой о коробок, и выпустил едкую струю дыма в сырое небо.

— Думай сам, шкет. Бабки твои — выбор тоже твой. Но если решишься — маякни, сведу. Только без глупостей, понял? Фарца — народ нервный, а Вадик этот вообще параноик. Скажешь, что от меня — может, и уступит немного.

Я молча кивнул. Внутри всё ликовало: выход на «фирму́» был найден, и теперь джинсы казались почти осязаемыми. Это вам не дефицитное мыло по блату и не польская косметика. Это вещи, которые в обычных магазинах не появлялись вовсе — их «доставали» через десятые руки, переплачивая три цены, или рисковали в подворотнях с мутными типами. Это был мой шанс, и я не собирался его упускать.

— Бес, я готов, — выдохнул я, глядя ему прямо в переносицу. — Сведи меня с этим Вадиком. Завтра.

Бес не спеша выпустил струю дыма, прищурился, изучая мою решимость.

— Быстрый же ты, комсомолия, — ухмыльнулся он. — Ну да ладно, дело хозяйское. Завтра суббота, рынок шумит, менты на вокзале пасутся. Вадик в такое время из норы не вылезает.

Он сплюнул под ноги и ткнул пальцем в сторону города:

— Приходи к двум часам к кинотеатру «Родина». С левого торца там парикмахерская, за ней — глухой двор. Стой у железных ворот, делай вид, что афишу изучаешь. Я его предупрежу. Но запомни: если увидишь серый «козлик» или мутных типов в штатском — делай ноги и ко мне не приближайся. Понял?

— Понял, — кивнул я, заучивая каждую деталь. — А Вадик… как он меня узнает?