— Господи, Алексей… Откуда? Неужели сейчас грузчикам столько платят? Это же… это же как у артистов из телевизора! — не унималась она, разглядывая мои обновки с восхищением и любопытством.

Я ничего не ответил родителям, только загадочно улыбался, наслаждаясь моментом. Быстро скинул школьные брюки и натянул «Вранглеры». Они сели так, что я сам себя не узнал в зеркале: прямые, мощные, тёмно-синие. Надел куртку, застегнул медные болты. Батя только крякнул, обходя меня кругом, а мать всё никак не могла успокоиться:

— Ой, красавец… Прямо жених! — тараторила она. — Но деньги, Лёш… Это же бешеные деньги!

Когда под родительские ахи и вздохи я закончил хвалиться обновками, то внезапно вспомнил, что и про маму не забыл.

— Это ещё не всё, — я хитро прищурился и полез в заметно похудевшую сумку. — Мам, это тебе. Держи.

Я протянул ей плоскую блестящую упаковку с длинноногой иностранной моделью. Мать взяла её дрожащими руками, прочитала надпись, и вдруг… такой ультразвуковой визг пронзил квартиру, что у нас с батей, кажется, заложило уши.

— Колготки! Импортные! — закричала она, прижимая пачку к груди как святыню. — Настоящие! Заграничные! Лёшка-а-а!

Батя, как я понял, вообще не врубился, отчего так возбудилась мама. Она же не стала ничего объяснять и с победным кличем, словно пуля, вылетела из моей комнаты. Мать скрылась в спальне, чтобы немедленно примерить этот запредельный советский дефицит.

Мы с отцом остались вдвоём. Он посмотрел на меня — уже не как на пацана, а как на мужчину, который может позволить себе такие вот подарки.

— Это что было, Лёшка? — батя с удивлением уставился на меня, поглядывая в сторону коридора.

Из-за закрытой двери спальни доносились восторженные повизгивания моей родительницы.

— Колготки, пап. Импортные, — пролепетал я, стараясь сдержать рвущуюся наружу улыбку.

Я ожидал от матери бурной реакции, но то, что происходило сейчас, даже меня выбило из колеи. Оказывается, вот как действуют такие подарочки на неизбалованных женщин Советского Союза… И как бы это ни было цинично, подобным эффектом вполне можно пользоваться в своих целях. Недаром я и для Валентины приберёг такой же сюрприз — уж она-то точно оценит мой жест по высшему разряду.

— Ну, ты удивил мать… — батя тоже усмехнулся и похлопал меня по плечу. — Слышишь, как она там жару даёт?

Я только закивал, соглашаясь с ним, а в голове уже вовсю крутилось кино: понедельник, школьный вестибюль, а я в новом прикиде… Весь такой «фирмовый», недоступный. Представил, как девчонки будут локти кусать от зависти, а пацаны — сверлить меня завистливыми взглядами. Школа содрогнётся, это точно.