— Лёш, ты меня совсем не слушаешь? — вдруг с мягкой укоризной спросила Валентина, прижимаясь ко мне плечом.

Я встряхнул головой, выплывая из своих раздумий, и посмотрел на неё. В неярком свете редких фонарей она выглядела такой беззащитной и слишком домашней для этого непростого времени.

До её пятиэтажки мы дошли довольно быстро. У подъезда Валентина остановилась и, зябко поёжившись, повернулась ко мне. В тусклом свете лампочки над дверью её лицо казалось совсем бледным. Я уж было грешным делом подумал: не беременна ли? Но тут же отбросил эту мысль.

— Спасибо, что проводил, Лёш. Мне с тобой… спокойнее до дома возвращаться, — она на мгновение задержала свою руку в моей. — Ты завтра в депо будешь?

— Конечно буду, Валь, куда ж я денусь, — улыбнулся я, стараясь выглядеть по-мужски уверенно. — Давай, беги в тепло, а то совсем замёрзнешь. Родне привет.

Она кивнула, чмокнула меня в щёку и скрылась за тяжёлой деревянной дверью. Как только та захлопнулась, я прибавил шагу. Время уже поджимало. Ещё утром я маме твёрдо пообещал не задерживаться допоздна, а в её представлении «допоздна» — это когда на часах уже девять. На лишние расспросы о том, где я пропадал весь день и почему не явился к обеду, отвечать совсем не хотелось.

На удивление, от родителей расспросов не последовало. Они сидели в большой комнате и смотрели программу «Время», где диктор поставленным голосом вещал о том, что с космодрома Байконур была успешно запущена автоматическая космическая станция «Луна‑17». Мама только крикнула мне, что ужин в сковороде, и продолжила вместе с отцом следить за новостями, которые вещал диктор с экрана телевизора.

Присоединяться к родителям и обсуждать успехи советской космонавтики мне почему-то совсем не хотелось. Скинув обувь, я прошмыгнул в свою комнату и вытащил из куртки пачку купюр, заработанную за сегодня. Пересчитав деньги, я невольно присвистнул: сто двадцать рублей! Месячный оклад молодого инженера всего за один день.

Светить такими суммами перед предками было верхом безрассудства — потом вопросами замучают, где это я так «разбогател». Поэтому, вытащив с полки томик Конан Дойла, я спрятал заначку между страниц, мысленно попросив Шерлока Холмса постеречь моё состояние. «Надёжнее места не придумаешь», — мелькнуло в голове, и я водрузил книгу обратно на полку. Уже переодевшись в домашнее, я пошёл на кухню греть ужин, стараясь сохранять на лице максимально невозмутимый вид.

Проснулся я от того, что по подоконнику дробно барабанил дождь. В такую погоду я решил не бегать — не хватало ещё схватить воспаление лёгких. Медицина в Союзе, конечно, бесплатная, но если что — вылечат так, что мало не покажется: при лёгкой форме запрут в стационаре дней на десять, а при серьёзной — и все три недели продержат до полного выздоровления. И ведь никуда не денешься.