Ответ поступал на лету, мягкой волной:

— Chevrolet Bel Air, 1957. V8, 4.6 литра. Привод задний. Установлен дизель от «КрАЗа». Трансмиссия заменена. Состояние: удовлетворительное.

Следующий:

— Buick Roadmaster, 1950. Родной двигатель отсутствует. Текущий — от дизельного генератора, армейского. Подвеска переделана вручную. Ходовая на удивление сохранна.

— Cadillac Series 62, 1953. Из десяти точек коррозии — шесть замазаны шпатлёвкой. Однако кузовная геометрия не нарушена. Есть возможность восстановления хрома.

Машины шли потоком. Как будто высыпали на улицу в честь прибытия делегации. Но нет — это была их ежедневная жизнь.

Инна бы сейчас сказала, что у каждого кузова — своя душа. И, наверное, была бы права.

На перекрёстке стоял Lincoln Capri с неродным бампером, заменённым на сваренную вручную алюминиевую панель, прикрученную болтами. Рядом — парень с кожаной кепкой и сигаретой, что-то подкручивал под капотом.

— Ремонт третьего уровня, — уточнил «Друг». — Инструменты — локального происхождения. Однако эффективность — неожиданно высокая. Кубинские механики используют принципы интуитивной инженерии. Ремонтные боты нашего корабля справились бы с такой работой намного лучше.

На ближайшем перекрёстке медленно проехал Oldsmobile 98, грохоча чем-то под днищем. За рулём — дед в белой рубашке, лет восьмидесяти. Рядом, на переднем сиденье, мальчик лет десяти, с футбольным мячом в руках.

— Система семейной передачи имущества. Автомобиль принадлежит семье минимум с 1964 года, — подал «Друг». — Номерные знаки — подлинные. Регистрация действует. Документы — в порядке.

Машины шли, как караван времени. И каждая рассказывала свою версию истории.

Подъехали к круговому движению. В центре стоял настоящий гигант — Chevrolet Impala Convertible, открытый, ярко-красный, с белым салоном и сиденьем в форме дивана. Водитель — мужчина с гитарой в чехле на спине и золотыми зубами. Он что-то напевал, постукивая по рулю.

— Этот хочет продать, — внезапно добавил «Друг». — Через двух посредников, цена — шестьсот долларов. Реальная — триста.

— Состояние?

— Подвеска частично заменена. Тормоза нестабильны. Ходовая требует вмешательства. Но кузов — на удивление жив. Запчасти — доступны. Если есть интерес, могу выйти на контакт через следующую поездку.

— Запиши. Пока наблюдаем.

Колёса «Победы», подпрыгнули на очередной неровности, но я это едва заметил. Мой взор был прикован к миру на четырёх колёсах. Сталь, ностальгия, выживание.

В этом царстве машин-переселенцев возникало странное ощущение: будто всё это — не прошлое, а будущее. Здесь, на краю острова, в жаре и солёном воздухе, каждый Cadillac жил вторую жизнь. Или третью.