— Los gringos (Гринго), — сказал командир группы, вытирая лоб. — Один с базы, второй возможно из Бюро интересов (USINT), под «крышей» швейцарского посольства. Сработали непрофессионально. Мы допросим.

— Увести в низину, — приказал я, — там прохладнее и тише. Постарайтесь получить всё, что можно, но быстро. Времени у нас — час, не больше!

Кубинец кивнул. Он знал, что значит «быстро и без шума». Эти ребята не первый год замужем.

Вернувшись в лагерь, я сел рядом с Инной. Она посмотрела на меня внимательно, будто почувствовала, что произошло что-то важное.

— Всё хорошо?

— Да, — ответил я. — Лишние гости уже уехали.

Щеглов поднял бровь, но промолчал. Иванихин сделал глоток воды, вытирая шею платком.

— Не нравится мне всё это, — пробормотал он. — Это ведь не просто прогулка.

— Так и не было прогулкой с самого начала, — ответил я.

На связь снова вышел «Друг»:

— Орбитальная группировка НАТО в районе увеличена. Два спутника-разведчика с фазированной решёткой, один комплекс связи с ретрансляцией на Северную Америку.

— Принято. Шоу продолжается.

Мы не знали, что нас ждет завтра. Но я точно знал, что теперь — они тоже знают о нас.

Ко мне подошёл командир кубинской группы — тот самый крепкий, сдержанный капитан, что работал с пленными. Лицо его было напряжённым, и в его голосе звучала сдержанная ненависть.

— Товарищ Борисенок, — начал он, — с вашего позволения, информация по задержанным.

Я кивнул. Мы отошли на пару шагов от остальных, в сторону, ближе к кустам, где шум листвы заглушал разговор.

— Один из них заговорил. Сначала молчал, но потом… Три приёма, и, видимо, страх победил. По его словам, на перекрёстке дорог, километрах в пяти от забора базы, стоял наш патруль. Семь человек. Они использовали их для тестирования нового оружия. Говорит, это что-то связанное с направленным излучением.

— Какого рода излучение? — спросил я, вскинув голову.

— По описанию — импульсное, в миллиметровом диапазоне. Но не простое. Он называл это «координационным когерентным сканированием».

Я нахмурился.

— Звучит как технология управления сенсорными импульсами на уровне нервных окончаний.

— Точно. Он утверждает, что оно влияет на баланс, координацию и восприятие — вызывает резкое головокружение, тошноту, временную потерю ориентации. Не боль, не ожог, а именно дезориентация. И вроде бы без следов на теле.

— Электромагнитная инверсия чувствительных рецепторов? — предположил я. — Если сфокусировать волну нужной длины…

— Он сказал, что это работает в радиусе до пятидесяти метров. Патруль, по его словам, не погиб, но… двое упали без сознания, трое не могли удержаться на ногах. У одного пошла кровь из носа. Всё длилось меньше минуты.