— Тино?.. — голос был чуть хриплый, как будто усталый.

— Да, Вальтер. Только не пугайся — я один. Надо поговорить.

Он помедлил, потом отступил вглубь квартиры и жестом пригласил войти. Всё вокруг было как в старые добрые времена — тишина, книги в шкафах, старое бюро, кофейный сервиз. Только на журнальном столике — аптечка, пузырьки, какие-то бланки с печатями и странным налётом безнадёжности.

— Я сразу понял, что ты меня видел, — сказал он, наливая кофе в тонкие чашки. — Но не решился подойти. Тебя что-то остановило?

— Я хотел сначала понять, не в беде ли ты. А потом… понял, что беда — рядом. Я был у аптеки. Видел, что ты покупал.

Вальтер медленно опустился в кресло и кивнул.

— У неё… четвёртая стадия. Мы начали лечение, но… Я больше не агент. Я просто муж, который не может ничем помочь.

— Можешь, — сказал генерал спокойно. — Послушай. У меня есть человек. Он не просто врач. Это… — я помедлил — … другая наука. Совсем. Но ему нужен образец. Чтобы сделать вакцину. Под неё. Только под неё.

Он долго молчал, потом встал и ушёл вглубь квартиры. Вернулся с небольшим контейнером в руках — стандартная пробирка с герметичной крышкой, тонкий капилляр с эпителиальным мазком и пара маркеров с датой и временем. Даже в кризисе — остался немцем.

— Мы с ней всё ещё любим точность, — грустно усмехнулся он.

Я не стал говорить лишнего. Только кивнул. Через пару минут на плоской крыше его дома приземлилась «Птичка» — компактный транспортный дрон, который вынырнул из облаков, не произведя ни звука. Он перешел на перила балкона, открыл створки, и, получив контейнер с образцом, улетел вверх, к точке сброса для «Сокола».

— Ты действительно думаешь, что это поможет? — тихо спросил Вальтер, стоя у окна.

— Я не думаю. Я знаю. Но времени немного. Поэтому мне нужно ехать.

Он молча кивнул, а генерал достал ключи от «Фиата» и пошел к машине, которая стояла у подвала.

— Скоро встретимся, вы главное продержитесь…

По пути назад Филипп Иванович ехал почти без мыслей — всё было сделано. Машина легко катилась по ночным улицам, шины шуршали по ночной дороге.

Фридрих встретил меня у калитки.

— Всё прошло? — спросил он, принимая ключи.

— Всё. Спасибо, старина. Остальное — по каналу «Шахматы-2».

Он кивнул, не спрашивая ни единым словом.

Измайлов прошёл через рощу, туда, где прятался атмосферник. Время поджимало. Настроив панель на обратный курс, он еще раз посмотрел в сторону далекого Цюриха. Там, в одной квартире, кто-то будет ждать. И, может быть, уже не напрасно.

А потом генерал взмыл в небо, мягко прорывая облака, и Куба снова стала точкой притяжения.