— Компаньеро, — один из кубинцев подошёл как можно ближе и почти шепотом доложил. — Как и просили, под видом обследования. Все документы в порядке. Они ваши на двое суток. Потом официальная передача американской стороне.

— Мне этого хватит, — кивнул я.

В коридоре, под видом двери в физиокабинет, находилась комната, которую я переоборудовал под нужды «Другого допроса». Бесконтактный анализ, датчики обратной связи, звукоизоляция, сканеры. Официально — экспериментальная установка для терапии посттравматического синдрома. Неофициально — высокоточный нейроанализатор с интерфейсом Открытых миров.

Я дал команду «Другу»:

— Подключай оборудование. Сначала Хьюстон.

— Принято. Инициализация протокола распознавания паттернов лжи. Загрузка поведенческой матрицы НАТО. Образец готов.

— Проходите, — сказал я Хьюстону с лёгкой улыбкой. — Это займёт немного времени. Просто посидите в кресле. Мы проверим ваше состояние — сердечно-сосудистую систему, реакции, уровень стресса.

— У нас есть право на адвоката, — буркнул Робинсон, которому это явно не нравилось.

— Конечно. В Швейцарии. Пока вы здесь — вы в медпункте. У нас права человека уважаются. Только мы их сначала изучаем, — я сделал паузу, — а потом уже уважаем.

Хьюстон сел. Контакт начался. Лёгкое жужжание — это активировался биометрический щуп под сидением, датчики встроенные в материал подлокотников, и на панели коммуникатора передо мной побежали первые графики.

— «Друг», анализируй реакцию на ключевые слова: «Операция Кальмар», «Gaviota», «подлодка 'Олимп» и «Гуантанамо».

— Проводится. Повышенная активность лимбической системы. Вегетативный всплеск при упоминании на каждое ключевое слово. Молчит — но знает.

— Майкл… можно просто Майк? — начал я по-английски. — У вас недавно было серьёзное приключение. Вам повезло. Но здесь, у нас, вы можете быть полезны.

— Я ничего не знаю.

Я улыбнулся.

— Вы так говорите, будто это важно. Хотя я просто спрашиваю о вашем здоровье.

— Всплеск потоотделения, микродрожание века, напряжение плечевого пояса.

— Лжёт, — спокойно сообщил «Друг». — Речь заучена. Внедрён паттерн устойчивости. Предлагаю пробить через образец визуальных стимулов.

— Хорошо, — я кивнул Майку с самым дружелюбным видом. — Тогда посмотрим картинки.

На экране перед ним всплыли черно-белые фото — дюжина случайных: пляжи, улицы, корабли, лица. И одно фото — полковник КГБ на пляже в гавайской рубашке.

Хьюстон вздрогнул.

— Регистрирую реакцию. Подтверждаю: он знает. Протокол опроса можно завершать. Предлагаю перейти ко второму.

С Робинсоном всё прошло быстрее. Он оказался менее подготовленным, и более нервным. В какой-то момент он сам заговорил, путаясь в терминах и обрывках предложений, и выдал главное: