— Контейнер на борту. Температура стабилизирована. Защита в норме.

Генерал кивнул и коснулся внутренней панели:

— Следуем дальше.

Приземление — в прежнем, укромном месте: лесистый склон, изогнутая просёлочная дорога, пара чёрных сосен, за которыми начинался съезд к дому Фридриха. Тот уже ждал. Не спрашивая, передал ключи от старого доброго «Фиата», на котором генерал с привычной ловкостью вырулил на пустую трассу.

На заднем сидении, внутри переносного криоконтейнера, покоилась ампула вакцины. Словно биологическое обещание, что смерть — это не приговор.

Цюрих встретил влажным воздухом и мягкими огнями. Генерал не спешил. Он знал: у Мюллера в это время окно, когда он, скорее всего, не работает. Он притормозил у знакомого подъезда, погасил фары и посмотрел наверх.

Свет в квартире Мюллера горел. Пока всё шло по плану.

* * *

Дверь открыл сам Вальтер. Он выглядел иначе, чем несколько дней назад — в глазах стояла тревога, губы сжаты в тонкую полоску.

— Ты вовремя… — хрипло сказал он. — У неё второй кризис как мы с тобой расстались…

— Главное успел. Готовь стол. Стерильное место, две минуты — и всё будет на месте, — коротко ответил генерал, занося в квартиру контейнер размером с военный кейс.

На кухне уже горел свет. Там было чисто — всё, как просил генерал. Измайлов поставил контейнер на стол, приложил ладонь. Биометрия сработала сразу. Контейнер с тихим щелчком выпустил внутренний отсек, охлаждённый до минус восьмидесяти трёх.

— Это вакцина? — слабо спросил Вальтер, стоя у дверного проёма, будто боялся зайти.

— Это спасение, — коротко сказал генерал. — Персонализированная, разработана под её генотип и штамм опухоли. С максимальной точностью. Всё, как я обещал.

— Как… как быстро она подействует?

— Её иммунная система начнёт реагировать через 6–8 часов. Полному разрушению опухолевых клеток потребуется от недели до трёх. Побочных эффектов не будет. Но ей нужно будет как можно больше спать, ведь организм начнёт перестраиваться.

Он вытащил шприц с ампулой — тонкую капсулу с голубоватой суспензией. Та слегка светилась в полутьме.

— Готов?

— Да… — едва слышно ответил Вальтер и провёл генерала в спальню.

Там, на аккуратно заправленной кровати, под лёгким пледом лежала женщина. Седые волосы, лицо с лёгкими чертами боли, но в нём ещё светилась жизнь. Она открыла глаза и тихо улыбнулась, увидев мужа.

— Это… он? — спросила она по-немецки.

— Да, — ответил Вальтер. — Наш друг. Он привёз лекарство.

— Вы — ангел? — слабо усмехнулась она, глядя на генерала.

— Нет, ангел другой — покачал он головой. — А я скорее, курьер.