— О, возвращённый! Как у «торговцев зеркалами»?

— Давят, Филлип Иванович. Мягко, но с прицелом. Уговаривают одеть погоны.

— Ну и что ты им?

— Пообещал подумать. Сказал, что поступил в университет — пусть пока меня за это простят.

Генерал хмыкнул, откинулся в кресле:

— Логично. А то вдруг ты там вместо шпиона — зубы вставляешь.

— В смысле — прямо сейчас вставляю. И вам пора. — Я сделал паузу. — Готовы на очередной сеанс?

Он покосился на бокал, поставил его на стол:

— А ты не устаёшь меня колупать?

— Я не колупаю, я вас лечу, — усмехнулся я. — И ещё лет десять подарю, если будете слушаться.

— Слушаться — это в генетике не записано. Но идём. Пока мой организм говорят «да».

Мы пошли к моей касе, сквозь сад, где слабо пахли манго и звенели ночные цикады. Дрон уже поднялся на высоту и включил зону глушения. Ветер шевелил листву, и в этот вечер небо было особенно тёмным — как будто тоже готовилось к чему-то важному.

* * *

В нашем манговом саду было темновато и тихо. Дрон висел высоко над кронами, маскировочное поле и глушение создавали ощущение, будто мы находимся в вакууме — только шорох травы и редкие звуки тропической ночи пробивались сквозь фильтр безопасности.

Я уложил генерала на топчан, подключил оборудование. Он откинулся, сцепил руки на животе.

— Ну, командир, только без особых мучений.

— Всё будет как всегда — с комфортом, — улыбнулся я, настраивая активные поля.

Сеанс шел минут пятнадцать — глубокое сканирование, мягкая стимуляция клеточного регенерата, локальная очистка сосудов. Генерал не спал, но явно отключался. В его взгляде появлялась та самая странная, светлая отстранённость, которая бывает у людей, переживающих нечто одновременно физическое и внеосознанное.

Закончив, я осторожно выключил поле, снял сенсоры с его висков и аккуратно дал воды.

— Ну что, командир, ещё минус год болезней. Как самочувствие?

— Как будто загоняли на беговой дорожке, а потом — тёплый душ и пирожки, — пробормотал Измайлов, с трудом открывая глаза. — Ты меня там, часом, не реинкарнировать собираешь?

— Пока нет. Но у меня есть предложение для вас. — Я достал коммуникатор, активировал его и вызвал интерфейс «Друга». — Запускай анализ состояния пациента. Полный, с акцентом на нейросистему.

Небольшая голографическая проекция над коммуникатором замерцала, и голос «Друга» возник в пространстве:

— Пациент Измайлов. Возраст: 61 год. Состояние: стабильное. Нейроактивность — в норме. Дегенеративных процессов — не выявлено. Иммунный фон — выше среднего. Существенные улучшения по сравнению с предыдущим сканом.