Орлы!

Блин, на это орлиное оперенье ушли остатки моих денег и большая часть той нычки, которая была припрятана у Сисеевых и которую нашла своим Золотым Словом девочка Ав-Ав… блин еще раз — надо прекратить ее так называть, а то забудусь и в лицо к ней так и обращусь. Конечно, боярин может обращаться к своим людям, как захочет, хоть «Навоза кусок!», но, если ты хочешь чтобы тебе служили не за страх, а за совесть — лучше так не делать.

Была у меня мысль отправить ее с Ржевским, мол, пусть там сразу золотые россыпи поищет. Но потом подумал, что отсылать маленькую девочку зимой неизвестно куда, чтобы там, в этой неизвестно куде, бродить о лесам и горам в описках золота, попутно отбиваясь от волков и… и кто там еще на Алтае живет. Нет, пусть Ржевский сначала все разведает, от кого конкретно придется отбиваться — тогда уж всем скопом и поедем. А деньги… Есть у меня одна мыслишка, если прокатит — как говорил один гном-любитель пива: «Батистовые портянки будем носить, крем „Марго“ кушать». Кстати, этот крем меня еще в прошлой жизни заинтересовал, я погуглил — это такая разновидность мороженого, украшенное взбитыми сливками, фисташковым сиропом и виноградом.

Но это — если прокатит. А пока катит только мой верный поручик. Уже даже успел сообщить с помощью волшебного зеркала о том, что все в порядке, добрался до переправы через реку в какой-то Гусской волости. Да, я два раза переспросил — так и называется. Таки Гусская, так сказать. Все у Ржевского было в порядке, свою культурную программу, то бишь «вино, женщины и мордобой» он не устраивал, правда, чуть помявшись, он признался, что на постоялом дворе сыграл в кости. Я успел мысленно представить, как Ржевский бредет пешком по заснеженной дороге, таща на себе седло — все, что у него осталось после проигрыша, но, как оказалось, свое реноме он блюл и у заезжих купцов выиграл. В этот раз я представил, как разъяренные купцы гонятся за ним, размахивая канделябрами и обзывая шулером и костарем. И опять обломился — выигрыш был не настолько большой, игроки расстались довольные друг другом и проведенным временем.

Словом — у Ржевского все было настолько хорошо, что это даже настораживало.

Вот у меня все было не настолько радужно.

Нет, так-то — все тихо и спокойно, но…

Меня настораживала та история с Пронскими. На первый взгляд — забавная, практически комедийная ситуация, но, если присмотреться…

Бояре не требуют у других бояр выдачи их людей для наказания. Просто потому, что ни один боярин своего человека не отдаст. Сам накажет, если посчитает нужным, но не отдаст никогда. Спрашивается в задаче — с чего тогда Пронский этого требовал? Да еще угрожая обратиться к царю, если я его требования не выполню? По сути, я попадал в вилку — или я отдаю Ржевского, чем роняю свою репутацию в ноль и лишаюсь возможности обратиться за помощью к кому бы то ни был, потому что выдать своего человека, это зашквар, либо не отдаю и тогда отвечаю за действия своего поручика перед царем. А там ситуация такая, что оправдаться было бы крайне сложно. И царь-государь вполне мог недвусмысленно сверкнуть глазами и лишить меня своего расположения, после чего жить мне останется примерно… ну, сколько там понадобится отряду стрельцов, чтобы доскакать до моего терема? Ну, плюс еще с полчаса жизни, пока бояре решают, кто именно меня прикончит.