Сначала я решил было, что это была хитро подстроенная ловушка, но потом, поразмыслив, решил, что — нет. Не совсем. Во-первых, в боярских стычках бить по чужим людям — дурной тон он же вышеупомянутый зашквар. Во-вторых же — слишком велика цепь случайностей, приведших Ржевского в баню Пронских. Он мог и не решить напиться, пойти в любой другой кабак, клюнуть на первую попавшуюся девку или отправиться к любой другой, не заметить, что Настенька идет в баню… Нет, отказаться от мысли добраться до нее, потому что слишком сложно — Ржевский как раз не мог. Да и если бы сыночек не приперся не вовремя — опять-таки ничего бы не было. Скорее, это не ловушка, а импровизация на скорую руку, прокатит — не прокатит. Хотя… Нет, теоретически, можно было бы постоянно следить за домом, ожидая, пока мой поручик из него выйдет, потом поймать его на Повелении, сделать так, чтобы он напился, потом отправился к Пронским, а там уже Настенька на изготовке и сыночка Олежек — там же. Теоретически — так могло быть. Практически — нет. Здесь наоборот — слишком серьезный план, тот, кто такие планы составляет, не допустит, чтобы все провалилось только потому, что я решил наказать Ржевского сам. Да и Настенька, насколько я знаю об этой боярышне — не та личность, которую можно задействовать в такой схеме. Не те актерские способности и не то умение держать язычок за зубами.
Однако — пришло в голову одному, придет в голову и кому-нибудь посообразительнее. Надо быть готовым к тому, что бояре, не найдя способ достать меня грубой силой, пойдут путем интриг и морем крови… нет, море крови — не из этой песни. Путем интриг и подстав, скажем так.
Блин. Или это все же и была — ловушка? Жаль, что Ржевский уже уехал, нельзя его проверить на то, под Повелением он или нет. А через зеркало Повеление не действует… или действует? Блин, а ведь мы этого ни разу не пробовали! Интересно…
Я вскочил, потирая руки и охваченный жаждой деятельности, и в этот момент в мой кабинет вошел Нафаня:
— Викентий Георгиевич! Там… за вами пришли.
Кого там еще на блинной сковородке принесло? Я шагнул к двери…
Так. Стоп.
— Ко мне?
— Нет, — лицо моего сотника было встревоженным, — За вами. Из Приказа тайных дел.
За каким блином я мог понадобиться этому Приказу? Не то, чтобы встревоженный, но озадаченный, я вышел к гостям.
И понял, что не гости это ни разу.
Вдоль стен сеней стояли мои стрельцы, человек двадцать. Без мушкетов, но каждый держит руку на сабельной рукояти. В центре помещения — боярин, в высокой шапке, золотом форменном кафтане — значит, как официальное лицо явился — и здоровенные мужики в серо-голубых, сизых, кафтанах.