И это если не учитывать версию, что двумя игроками поле не ограничивается. Дворцовые интриги — это вам не шахматы, тут и трое могут влезть, и семеро. Может, втихарька какие-нибудь Милославские или Новосельцевы уже и Источник припасли и рецепт Царского Венца нашли и мастера наняли… То, что я этого не знаю, не означает, что их, этих дополнительных игроков, нет. Может, Дашков что-то такое прознал, отчего и задергался…
В общем — валить из Москвы надо и поскорее.
Нет, можно, конечно, на аудиенцию к царю государю пойти. Кинуться в ножки, мол, царь-батюшка, слово и дело, измена! И я тогда — молодец, царскими милостями усыпан, чуть ли не лепший царский кореш… Ага. А фигулю под носулю не желаете, боярин Осетровский? Первое, что царь спросит — я бы точно спросил, а он меня не дурнее — откуда тебе, боярин Викешка, стало об этой самой измене известно? И что я ему скажу? А я, царь государь, сам одному из этих изменников Изумрудный Венец вручил, ну, чтоб им было удобнее Источник найти, да второй Царский Венец сделать. Вон, прям как у тебя. После такого откровения как бы рядом с Телятевским на одной плахе голов не лишиться. Здесь вам не там, добровольное признание срок не сокращает. Тем более что царь Василий Федорович за свою голубиную кротость вовсе не Тишайшим прозван. А как прозван — про то лучше и не вспоминать…
И соврать или там умолчать — не получится. Сверкнет царь глазами, запустит свое Царское Повеление — и расскажешь все, как на духу.
Вот и решил я, что лучше отъехать от Москвы подальше. Мол, знать ничего не знаю, ведать не ведаю, разбирайтесь тут без меня, кто тут царь и у кого Венец царе…
Да, посреди зимы. Да, почти без подготовки. Да, без людей. А что делать? Думаете, мне на колу теплее будет?
Понятное дело, что в лихорадочном темпе собираться не получится — подозрительно, да и фигня, как при любой спешке, получится. Расползаются мои люди тихонечко по Москве, покупают то тут то там припасы, инструменты, оружие, людей нужных сманивают… И оставляют. Чтоб, когда я отмашку дам — все это собрать, схватить, и уехать. А пока…
Кто там ко мне пришел?
В дверь, коротко постучав, заглянул Мишка-Филин:
— Викентий Георгиевич, к тебе дьяк приехал.
* * *
Вот, честно говоря, бесит это длиннющее обращение. «Викентий Георгиевич, там у тебя баня горит!». Пока договоришь — уже и сгореть успеет. Заменить бы на какое короткое, типа «шеф» или «босс» — да нельзя. Не поймут. «Босса» — так в особенности. Чего это боярин — и вдруг бос? Куда обувь дел?
— Что за дьяк, откуда?
— Так судный, из Чародейного Приказа.