— Представляешь, — Ржевский воспринял мое молчание, как согласие выслушать его историю, — иду я по улице. Подходит ко мне девочка, маленькая, глазки печальные и говорит мне: «Дяденька, дяденька…».
В этом месте я поперхнулся и уронил свою несчастную шапку. Уж очень этот зачин напоминал начало ОЧЕНЬ пошлого анекдота про того самого поручика Ржевского.
—…вот я и привел ее к вам, — Ржевский наклонился и подал мне откатившуюся шапку.
— Ага, понятно… А зачем?
— Так я же сказал!
Блин. Что-то я пропустил в этом рассказе…
Я посмотрел на ту самую девочку, робко прятавшуюся за спиной поручика. Действительно — маленькая, лет десяти от силы, худенькая, до такой степени, что не то что за удочкой — за леской не увидишь. Ручки тоненькие, ножки тоненькие, из большого у приблуды только глаза на пол-лица и уши, торчащие из волос. Ха, да она же Любаву из мультика напоминает, только та побойчее будет.
— Ну и зачем ты мне? — наклонился я к ней.
Девчоночка опустила глаза и что-то прошептала.
— Что? — у меня начало закрадываться нехорошее подозрение, что поручик, от широты души, решил подарить мне этакую лоли-любовницу.
— Я Слово знаю… — прошептала «лоли».
Фух. Ржевский все же оказался вменяемым.
— Какое… как тебя зовут вообще?
— Ав… Ав… Авдошка.
— И какое слово ты знаешь, Ав-ав-авдошка?
— Золотое…
Я поднял взгляд на Ржевского. Который сиял так, как будто принес мне мешок золота, а не эту Ав-ав.
— Золотое Слово! — восторженно произнес тот.
— Что за Слово-то⁈
— Оно позволяет золото искать. Если ты, к примеру, монетку потерял или там кольцо — она Слово произнесет и сразу покажет, где пропажа.
Мда? Никогда о таком не слышал. Ну ладно, давай попробуем…
— Где здесь золото есть?
Девчонка тихонечко пробормотала что-то, потом подняла пальчик и робко указала… Прямо на мой карман. Про который в здешней бескарманной Москве никто и не знает. И в котором и вправду лежали монеты. Правда, серебряные.
— Я, когда Слово произношу, золото да серебро вижу, — прошептала Ав-ав, — Вот тут у вас серебро лежит. И вот это — она указала на крышку от чего-то, давно валяющуюся у меня на столе, — тоже серебро. Только золотом покрытое. А вон там…
Девчушка развернулась и указала на стену моего кабинета:
— Там золото лежит.
— Ну вот, — меланхолично произнесла Голос, которую никто, кроме меня, не слышал, — Я думала, никто не найдет. Кстати, она гостья?
— Гостья!
— Жаль…
— Значит, берем ее? — азартно потер ладони Ржевский.
— Что значит «берем»⁈ Это ж не котенок с улицы, ее, может, родственники ждут…
— Не ждут, — пискнула Ав-ав, — нет у меня никого. Кроме тетки. А она сказала «Иди, куда хочешь».