Как найти то, что мало того не знаешь, где находится, так еще и скрыто от чужих глаз? Только случайно, верно? А для этого нужно отрешиться от попыток искать дорогу и позволить коню самому идти вперед — он тебя к нужному месту и приведет.
Согласен, довольно шаткое построение, но другого у меня нет. Зато есть мысль, которая, собственно, и греет, и обнадеживает — глава Чародейного Приказа как-то узнал, что я хочу пригласить его на пир. Это при том, что про это желание знали только я да Ржевский. Так что, возможно, у него есть какая-то волшебная способность узнать, что его ищут. А если она есть — то и сейчас он может узнать, что я его ищу, и откроет мне путь к своему Приказу.
Надеюсь.
Было и второе соображение, совсем уже хлипкое — во время моих блужданий по московским улицам я могу встретить судных дьяков и просто попросить отвести меня к Приказу.
Пока не работает. Ни то, ни другое.
Никаких неизвестных мне зданий не попадается на глаза, и судные дьяки тоже как вымерли. Хотя нельзя сказать, что они постоянно мозолят глаза.
Копыта коня мерно топали по доскам мостовой, я ехал, погруженный в размышления, вокруг меня, обтекая меня, проходила московская жизнь. Мы с конем забрели севернее Кремля, в Сретенскую слободу. С одной стороны проходили паломники, с другой — звенела медь мастерских, покрикивали торговцы печатных картинок, в воздухе стояли запахи печеного теста, просфор, сухарей. С неба слетали редкие снежинки.
— Будь здоров, боярин Викентий.
Конь остановился. Потому что перед ним стоял боярин Ровнин. В длинном черном кафтане.
— Будь здоров, боярин Георгий.
Я спрыгнул с коня и встал напротив главы Чародейного Приказа. Похоже, сработало. Я его нашел.
Или он меня.
— Слышал я, что ты ищешь меня?
Интересно, откуда б он мог это услышать? Прямо холодок по спине пробежал — возможности судных дьяков откровенно пугали.
— Ищу, не обманули тебя.
— Меня не обманывают.
От этих слов не то, что холодок пробежал — айсберги поползли.
— Идем со мной, боярин Викентий, я у тебя в гостях побывал, теперь к себе в гости приглашаю.
Я проглотил рвущиеся с языка слова «А я смогу из этих гостей вернуться?» и зашагал следом за ним. Мы шли по узкому и короткому переулку, который упирался в широкие раскрытые ворота. За воротами виднелся терем, желтевший бревнами сруба, по здешнему обыкновению, невысокий, этажа в два, не больше.
* * *
— С чем чай будешь, боярин Викентий?
Небольшое помещение, в котором, собственно, и помещался только стол, два стула, да пара сундуков. Мы с Ровниным сидим друг напротив друга, а перед нами дымятся кружки с чаем, да миски с различными сладостями.