— Я слышала, что ты хочешь разделаться с Яронегом? — спросил череп.
— Тебе-то что?
— Мне до этого большое дело. У Яронега только дочь, рождённая от наложницы. Понимаешь, внученька, к чему я клоню?
Яга расхохоталась:
— Да, некоторых людей даже Закрадье не исправит. Выкуси. Он и сам не захочет. У мальчика своя гордость есть, чтобы…
Ярополк, который по привычке прислушивался к разговору взрослых подтвердил слова Бабы-Яги.
— Мне Златокаменск так нужен, как зайчишке пятая ножка. Он и на своих четырёх — неплохо бегает. А я завоюю по праву меча собственное государство. А Яронег не удержит даже наследства нашего тятеньки. Немного мудрости надо, чтобы воспользоваться созревшими плодами. А вот вырастить дерево — тут хыст нужен. А ещё упорство и трудолюбие. Он ещё будет с Твориславом воевать, а я разобью этих дурней поодиночке.
— Ну хвастаться-то все горазды, — усмехнулась Яга.
— Плох тот хирдманн, что конунгом не мечтает стать, — парировал Ярополк. — Я княжеский сын и выкормыш Бабы-Яги. Почему бы мне не стать прославленным правителем? Продешевила ты, бывшая прабабка. Не знала ты мне цены. А когда Творислав и Яронег истребят друг друга, и Златокаменск станет безлюдным, я водружу твой череп на престол. Властвуй. Наслаждайся.
— Дожили, — удручённо заметила Величана.
— Как раз не дожили, — повторил Ярополк фразу приёмной бабушки.
Чистозвана ощутила полузабытое чувство спокойствия и защищённости. Что ни говори, в лесу она чувствовала себя уютнее, чем среди людей.
— Ладно, — сказала Яга, — К Марене я тебя не пущу. Но а к Вувер-куве вполне можно сходить. Она выслушает тебя, посоветует. Да и не чужие вы с ней. Она должница твоего отца.
— Уж не Сыряна ли стала новой Вувер-кувой? — завистливо спросила Величана.
— А ты что полагала, что косточки твоей сестры уже обглодали звери лесные? — подбоченилась Яга.
— Мы с ней не слишком хорошо расстались, — ответила Величана. Никогда ещё Чистозвана не слышала у своей злоехидной бабки такого робкого и пристыженного голоса.
— А что такое? — заинтересовался Ярополк.
Тут Чистозвана ему поведала о сёстрах Величаны. Когда она повела речь о недавних событиях, то череп стал прыгать на месте, как пирожок из кощуны.
— Ты что, окончательно рехнулась? Как можно было отдать всё, что нажито непосильным трудом чужим людям? И теперь эта Ржанка гоголем ходит. А ты?.. А ты?..
Ярополк забросил череп в пруд. Пусть, мол, бывшая прабабка остынет. Но вода чуть не загорелась от ярости обманутой в лучших чувствах Величаны. Уж больно жадна и мелочна при жизни была дщерь Негомила.