— Я слышала, что многие правители хотят знать секрет греческого огня, — медленно проговорила Баба-Яга, — но вот оружие не хуже. Некоторые люди плохо переносят даже чужую щедрость.
Ярополк, не говоря ни слова, поплёлся в избу и вернулся с бреднем, сплетённым из крапивы. Не судилось Гордеславе сплести второй бредень для Вадима, но Ярополк решил, что без подобной вещи в хозяйстве им с приёмной бабушкой не прожить. Вот и методом проб и ошибок, сцепив зубы и сквернословя, как перепивший медовухи витязь, всё же за несколько месяцев сплёл невод. До сих пор ладони малолетнего рукодельника были в мозолях и волдырях, ведь крапива в этом лесу волшебная и жалит больнее, но зато может сдержать любую нежить, а не только слабохарактерного, впавшего в детство Гостобрана. Поймал прабабкин череп Ярополк и подкинул вверх. Запутался череп в ветвях толстой старой ели.
— Ну полетим к Вувер-куве.
— Тоже мне, сокол ясный нашёлся, — пошутила Баба-Яга.
— А она далеко живёт?
— Рукой подать. В марийских лесах. Только скоро Чистозваны хватятся.
— Не хватятся. Я на месяце покачаюсь и солнце уговорю.
Баба-Яга едва за голову не схватилась, но в итоге задорно улыбнулась.
— С кем поведёшься… Когда я общалась с Величаной, то весь мир казался мне угрюмым и тёмным, как бурелом. Тогда я хотела уйти на покой. А вы, словно радуга, что появляется после дождя.
Чистозвана могла бы сразу переместиться, но одной было как-то боязно появляться в чужом доме. Всё же Баба-Яга, как ни крути, тутошняя, а Вувер-кува сродни тем юдам, про которых рассказывала Свинья. Своих злыдней славяне почти не боялись, а вот юды казались чем-то загадочным, странным и страшным. Пусть Ярополк и глуздырь, но от него толку не меньше, чем от иных хоробров. Вон даже лук с собой взял.
— Ты умеешь стрелять? — поразился череп. Вместо ответа Ярополк сбил метким выстрелом ветку на землю. Чистозвана поймала охлаждённый череп и кинула его Ярополку, словно игрушку.
— Стрелять меня учил ещё Яронег. Лицемер он. Если меня ненавидел, то так бы и сказал. Правда, тогда у меня ещё плохо получалось. Но в этом лесу есть блазень, который некогда был печенежским царевичем. Он-то меня и научил.
— Права была Гордеслава, — одними губами промолвила Чистозвана, — что Яронег, что Милава — мелочные и мстительные люди.
— Ладно. Полетели к Вувер-куве.
— А у меня ты разрешения не спросишь? — насупилась Баба-Яга.
— Спрошу. Но потом. Времени и так в обрез. А она вообще кто такая?
— Такая же служительница Марены, как и я. Тоже живёт в избушке. Любит притворяться глухой. Но никого ещё не съела. Возьмите Величану в дорогу. Давно, чай, с сестрой не виделась.