Чистозвана была поражена откровениями бабушки. Осинка чуть больше года стала княгиней, но уже умудрилась наломать таких дров, что даже Величана обеспокоилась. Права была Весенка, любящая повторять по любому поводу: «Один дурак в воду камень кинет — десять умников не вынут».
— Я опасаюсь самого страшного. Бояре захотят сгубить Ярополка. Ведь он не просто младенец, но и претендент на княжеский стол.
— Это ещё с какой радости? Пока ещё не ушёл в Навь старший княжич. А он хорошего рода и любим народом. Я слышала, что он и хазар гонял, и над болгарами победу одержал. Люди его превозносят до небес.
— Кто знает, что случится завтра? — уклончиво ответила Величана, — мы не доверяем нянькам да мамкам подосланным. Ты должна нам помочь. Ты должна беречь Ярополка, как зеницу ока. Ты согласна нам помочь?
— А что мне остаётся делать? Разве у меня есть выбор?
Даже в согласии Чистозваны был некий вызов властной родичке и подавленная непокорность. Это было, как потаённое пламя, которое до поры до времени не может вырваться на волю. Но чувства и переживания Чистозваны волновали бабушку не больше, чем занимает варяга выпитый рог с пивом али заморским вином. Всё, что ей было нужно, она уже получила от дочери своего старшего сына, но к равнодушию и некоему злому потаённому чувству примешивалась изрядная доля уважения. В тихом омуте много водяных водится. Так и тихоня Чистозвана переняла от большухи своего рода больше, чем бездумная Осинка.
Величана серьёзно поговорила с Осинкой по поводу того, чтобы она не цеплялась к новой няньке Ярополка.
Осинка в последнее время была нервная, раздражительная и более злобная, чем обычно. Но доводы своей наставницы поняла и приняла. Что ей эта девчонка безмозглая? Бережёт княжича — и ладно. Родичка из веси. Лапотница и нелюбимица Доли. Хотя порой самой Осинке казалось, что она была счастливей на подворье отца. Тогда она была беспечной и верила, что Доля и богиня Лада пошлют ей красивого и богатого суженого. Теперь она княгиня, но чтобы не выказать своё отвращение перед супругом, которого разула в брачную ночь, Осинка всё чаще прикладывается к ягодным наливкам, а позже жуёт листья, освежающие дыхание. Главное, чтобы жестокий Гостобран не заподозрил, что Осинка может с ним спать, изрядно приняв на грудь.
Время в княжеском тереме было похоже на стоячую болотную воду. Только Милава и Велислав скрашивали скуку новоявленной княжеской няньки. Порой юной поселянке хотелось выть по своей прошлой жизни, как собаке, которая оплакивает усопшего хозяина. Как она скучала по полям, по одуванчикам, меняющим золотую корону на серый пух. Тогда Велислав сажал её в седло своего вороного скакуна и отвозил в священную рощу, в которой Чистозвана врачевала свои душевные раны. Эта девочка с её искренностью, любовью к природе и отчаянием сумела затронуть какую-то струну в безжалостном сердце волхва.