Одна из девушек, недавно вышедшая замуж, за любимого, завистливо вздохнула.

— Хорошо тебе, Чистозванка, ни за кого сердце не болит. Олень-то твой дома остался.

Эти беззлобные слова стали последней каплей, переполнившей горький и ядовитый отвар, который сама Недоля заварила для дочери скончавшегося рыбака. Чистозвана выпрямилась и с вызовом посмотрела на глупую Беляву, не гадавшую ранить подружку своими непродуманными речами. Как ей хотелось крикнуть этим простодушным дурёхам, что она является женой кудесника и посмотреть, как вытянутся их круглые лица, а глаза станут огромными, как у коров. Им же не понять, что она переживает одинаково за своего жениха неверного и за служителя Богов, который стал ей практически супругом. И не один из этих мужчин не сможет назвать её своей суложью милой. За Велислава всё решил жестокосердный отец, а Вадим, как козёл на верёвке, пошёл за волочайкой Осинкой. Многие родители решали судьбу своих детей, не спрашивая о том, чего хотят их чада. И люди смирялись, влюблённые разлучались. Никто не хочет становиться изгоем.

— Да, Белява, мне очень хорошо. Твоя мать жива и здорова, а я потеряла свою в младенчестве. По воле своих родичей я, как молодое деревце, оказалась выкорчевана из родной почвы и отправлена на чужбину. Я нянчила ребёнка Осинки, а она относилась ко мне хуже, чем к челядинке. Она даже кивком головы не приветствовала меня. Моя бабка никогда не ласкала меня, но когда во мне возникла надобность, то меня разлучили с родными людьми. Но когда князь Гостобран пожелал меня взять на своё ложе против моей воли, то Величана подлая и Осинка неблагодарная не возвысили голос в мою защиту. Это сделал только один человек. И он сейчас ведёт ваших отцов, мужей и сыновей в бой с нежитью, которую наслала моя же бабка. Все знают, что она ведьма, но никто не осмеливается к ней подступиться. Все боятся её проклятия. Своя рубашка к телу ближе. А потом Осинка забыла не только про благодарность, но и про священные узы родства и легла под моего жениха. А затем не постеснялась удержать его своим пузом, потому что больше нечем. Красота у неё с годами не прибавляется, а ум — только убавляется. Я ради того, чтобы сохранить верность Вадиму, хотела убить князя, а потом наложить на себя руки, но теперь понимаю, что он не стоил такой преданности. Я бы дала себя сжечь на костре ради него, повторила бы подвиг Красавы, сразилась бы с Бабой-Ягой, Кощеем Бессмертным и змеем Триглавом. А Вадим ещё смотрит на меня осуждающе и плюёт в мою сторону. Мой отец погиб и его друзья чуть не обобрали меня. Теперь я сама хожу на зверя и ловлю рыбу, чтобы добыть себе пропитание. Я не боюсь никакой работы. У меня остался только Олень. Я отреклась от своей родни перед священным огнём-Сварожичем. Я не признаю этих женщин за родичек. А у тебя, Белява, живы родители, ты не знаешь тяжёлой работы, ты стала суложью желанного человека. Тебя не предавали, не использовали, ты не познала горечи утраты любимого человека, когда на людях держишься ровно и приветливо, а в своей избе… — тут Чистозвана вытерла одинокую слезинку, похожую на жемчужину, — Да в своей избе ты рыдаешь в голос и только тогда тебе становится намного легче. А иногда у тебя нет даже слёз, чтобы облегчить горечь утраты. Женская душа, как небеса. После грозы приходит погожесть, но иногда серые облака заволакивают небесную синь. Дождь не проливается, и жизнь становится такой же серой и унылой.