— Объяснись, — потребовала наложница Яронега, сжимая торсхаммер, висящий на её небольшой груди.
— Это так же очевидно, как то, что волосыни не светят днём. Ты поддалась лживым речам Величаны и была покорной, как воск в её тощих дланях.
— Клянусь Мьёльниром, что я верила ей.
— А теперь?
— А что теперь? Я видела, что она способна любить и сопереживать людям. Помнишь ли ты тот страшный вечер, когда моего отца казнили?
— Даже волки создают семьи, любят своих избранниц и пестуют волчат. Но это не может служить утешением разодранным баранам.
— Бараны покорны той нити, которую спряли норны для них. Я же не могла изменить работу Урд, но попыталась побороться с Верданди.
Чистозвана ощутила некую ностальгию. Её юность, полузабытые имена и названия, волнующие легенды, с которыми её познакомили варяги.
— Урд, Скульд и Верданди — это же имена норн. Я правильно помню?
— Правильно. А коварный Локи породил волка Фенрира. Вот так коварная Величана и сделала меня волчьим отродьем своей мести. Хотя мне некого обвинять, кроме себя. Я пряла нить мести, зла, боли и коварства. Я не люблю будущего ребёнка.
— А Яронега?
— Спроси, что нибудь полегче. Раньше я готова была ради него хоть в пасть к Хель или к нашей Марене спуститься. Теперь же мне сложно разобраться в своих чувствах. Я знаю только то, что мечтаю о морских просторах, о фьордах, о сельди, о вольном воздухе. Я никогда не видела землю варягов, но мечтаю о ней, как в детстве. Почему? Да потому что мне ничего больше не остаётся.
Чистозвана покидала былую подруженьку с горьким сердцем. Да, Макошь или варяжские норны корёжат судьбы людей по своему разумению.
Чистозвана поставила на стол блины с творогом, мясом и коровьим маслом. Дождик и другие коты вертелись у ног хозяйки, заявляя о своем желании попробовать пищу для пращуров. Чистозвана, шутя погрозила им кулачком.
— Только завтра. Такой покон. Всё то, что не доедят пращуры, ваше.
По покону нельзя было выбрасывать или доедать остатки от трапезы пращуров. Иначе пращуры разгневаются и нашлют мор на всю округу.
Олень посмеивался, говоря, что надо запереть эту горницу от прожорливых котов, которые так и хотят обездолить пращуров. Гусляр был доволен своей участью. А то, что происходит у Чистозваны с кудесником многомудрым — не его дело. Олень испытал много зла, жестокости и несправедливости, и посему не забывал добро. Некогда этот волхв привёз ему тёплую весточку и дал силы его левой руке. Хотя вот недавно он слышал, как Синеслава говорила, что Олень продался Чернобогу за то, чтобы нормально двигать оставшейся рукой. Весенка, как всегда, не полезла в передник за ответом: