— Он самый.
— Пошто тогда людям головы морочишь, пленник водяного?
— А ты-то сама кто? — осерчал Гостобран.
— Я сюда по доброй воле пришла. А воспитанный человек поинтересуется чужим родом-племенем, прежде, чем скабрезности говорить начнёт.
Разгневанный князь угрожающе шагнул к Гордеславе, но та вовремя про волшебное веретено вспомнила. Воткнула остриё в руку охальнику и спокойно сказала.
— Я тебя предупреждала про руку, хотя ты гусляра не предупредил, что иных песен не приемлешь. Таким как ты только хвалебные драпы петь нужно. К тебе я, родич, отнеслась со всем почтением.
Гостобран так заорал, что Святогнев почти сразу приплыл. Увидел красавицу, сперва подумал, что из-за его недосмотра вредоносный князь всё же утащил пригожницу на дно. Из руки злодея хлещет кровушка алая, как ягода калины вперемешку с речной водицей, а девица уже к нему, к Святогневу, обратилась.
— Ты, выходит, повелитель здешних вод?
— Я, красавица.
— Что же своими прямыми обязанностями не занимаешься, подвластных тебе людей приструнить не можешь? Так вскоре этот старец снимет венец с твоей головы да на свои седые патлы напялит.
— Так не родился я повелителем. Золотые камни мы на дне искали, а вместо этого тогдашний водяной забрал меня к себе в прислужники. А после он ушёл на покой и меня вместо себя поставил.
— Глуп был этот водяной, как капустная кочерыжка. Надо было ему не лапотника, а княжеского сынка утаскивать. Зачем же ты, не умея управлять своим подводным королевством, потребовал в жертву князя?
— Чистозванку спасти хотел, да и всё княжество от него страдало. Никого не слушал, с соседом воевал, нарочитых мужей казнил, красных девиц приневоливал, взял в суложи внучку колдуньи, а его предыдущую суложь извела та самая колдунья.
Эти слова Святогнев говорил с таким выражением, с каким дитя повторяет выученный назубок урок. Видно было, что поёт молодой водяной с чужих слов.
— Добро. Кончилась его привольная жизнь.
Гостобран попробовал было возмутиться, но ему ещё не доводилось иметь дела с такими строптивыми девицами. Гордеслава, если, что заберёт себе в голову, то даже Перун с Велесом на её решение не повлияют.
Выплыл близко к берегу Святогнев и непривычно уверенным голосом потребовал у жителей следующей дани: прошлогодние кислые ягоды, берёзовые листья, корневища щавеля, прялка да не узорчатая, а простая, ткацкий станок, иглы и крапива.
Подивились весняки, но дань нехитрую собрали быстро. Тут Гордеслава засела за рукоделие, а на округу наслала метель, потому что на речных духов она наводит сон да дрёму. Со своим сном она справлялась тем, что пила воду холодную да ела бруснику, клюкву болотную, калину горьковатую и черничку сладкую. Сделала себе шалаш из камышей и лозы. Святогнев, подавляя зевоту, даже подивился, что княжна, в тереме росшая всё умеет делать не то, что Осинка безрукая. Спряла княгиня кудель крапивную, да за работу принялась.