То, чего у меня, возможно, никогда не будет, но о чем я все равно собираюсь мечтать.
Не утруждаясь переодеванием в боксеры, позволяю себе задремать, молясь о том, чтобы увидеть свою девочку во сне.
Аня
Задыхаясь от мечтательного сна, просыпаюсь и вижу, что лицо моего друга склонилось надо мной.
— Маттео? Что ты здесь делаешь?
— Не мог оставаться в стороне, — шепчет он тихим и искренним голосом.
Мое сердце сильно бьется, не веря своим глазам. Сбитая с толку и немного испуганная, я оглядываю свою темную спальню, и только тусклый лунный свет, пробивающийся сквозь щель в занавеске, позволяет мне разглядеть его.
— Папа знает, что ты здесь? Как ты сюда попал? Сейчас середина ночи...
— Здесь только мы, — прерывает Маттео, заставляя меня замолчать, и обхватывает мое лицо ладонью. Проводит большим пальцем по моим губам и выдыхает, как будто чувствует облегчение. — Не прогоняй меня,meraviglia . Это самое приятное чувство за весь день.
Тепло разливается от груди к каждому сантиметру тела.
— Ты же только что уехал…
— И это было ошибкой.
Прежде чем кто-либо из нас успевает сказать еще хоть слово, он накрывает мои губы своими. Задыхаюсь от этого прикосновения и наслаждаюсь отсутствием страха. Я не испытываю ничего, кроме блаженства, когда Маттео целует меня, и не хочу, чтобы он когда-либо останавливался.
Из горла вырывается смущающе высокий стон, который заглушается мягким, но твердым ртом Маттео. Он жадно вбирает этот звук, практически рыча, и целует меня сильнее, словно пытаясь заставить меня застонать снова. Когда я это делаю, Маттео использует эту возможность и проводит языком по моим губам, и я впервые по-настоящему чувствую его вкус.
Зарываясь затылком поглубже в подушки, я отрываю свои губы от его и выдыхаю.
— Не знаю, что делаю.
— Я знаю, малышка, — он ухмыляется, облизывает губы и смотрит на меня сверху вниз. — Давай покажу тебе?
Мое лицо горит, когда я киваю, не желая останавливать то, что он начал.
Когда мы снова оказываемся вместе, Маттео отпускает мое лицо и вместо этого тянется к бедрам, продолжая нависать надо мной. Кровать прогибается под его весом. Обычно я бы беспокоилась о том, что нужно постирать постельное белье, потому что он сидит на нем в верхней одежде, но прямо сейчас не могу думать ни о чем, кроме того, как его язык начинает дразнить мой.
Время, кажется, останавливается, когда мы обмениваемся отчаянными, полными страсти поцелуями. От того, как медленно и глубоко он овладевает моими губами, внутри все переворачивается. Его руки остаются на моей талии, но большие пальцы начинают выводить маленькие круги под подолом рубашки, играя с обнаженной кожей.