Хочу, блять, все. Хочу видеть в ее глазах столько похоти и любви, чтобы в них не осталось места страху и волнению. Хочу, чтобы онахотела меня, нуждалась во мне так же сильно, как я, очевидно, нуждаюсь в ней.
В моем мозгу проносится картина всего этого, и не могу остановить свои движения, которые ускоряются. Крепко обхватив сочащийся член, я поглаживаю его от основания до головки, покручивая и дергая. У меня болят глаза, а брови ноют от того, что я так сильно жмурюсь, не желая открывать их и лишаться фантазии.
— Блять, Аня, — стону, моя кровь почти закипает при звуке ее имени.
Интересно, понравилось бы ей слышать, как я стону ее имя, так же сильно, как мне хотелось бы слышать, как она произносит мое. Я дал бы Ане все, что она захочет, если бы та попросила. Похвала, мольба, всхлипы, стоны... все, что пожелает, если бы позволила мне оказаться между ее бедер.
Знаю, что Аня идеально подошла бы мне. Мы и так прекрасно подходим друг другу во всех других сферах жизни. Конечно, мы идеально подошли бы друг другу и без одежды. Я сделал бы все, чтобы показать ей, насколько это может быть безопасно и сексуально, когда ты с тем, кого хочешь.
Больше не могу выносить поток образов, и яйца сжимаются прежде, чем я успеваю их остановить. Живот сокращается, а мышцы пресса напрягаются, когда меня накрывает оргазм. Струи горячей спермы брызжут с головки пульсирующего члена, заливая стену, покрытую кафелем, передо мной, пока поглаживаю себя, испытывая волны удовольствия на пике наслаждения.
Прерывисто дыша, поворачиваюсь, прижимаюсь лбом ко все еще слегка прохладному стеклу душевой кабины, и протягиваю руку, чтобы струи воды смыли с моей руки липкость.
Не стоит делать этого снова, но какая-то часть меня знает, что я мог бы.
Оставшаяся часть душа занимает больше времени, чем обычно. Последствия самого сильного оргазма, который я испытывал за последние годы, не позволили мне в спешке вымыть тело и волосы. Когда, наконец, заканчиваю, все еще расслаблен и чувствую тепло. Настолько, что не утруждаю себя ничем, кроме как вытереться, прежде чем вернуться в комнату.
Падая в постель с полотенцем, все еще обернутым вокруг талии, и влажными волосами, вздыхаю и закрываю глаза. Мне следовало бы испытывать отвращение к себе за то, что только что сделал, думая о своей лучшей подруге – девушке, которая, возможно, никогда не пожелает мужского прикосновения, не говоря уже о моем. Но не могу.
Я не фантазировал о ней, чтобы получить быстрый оргазм. Меня тянуло к тому, чего я хотел. Больше, чем секс.Любовь , с Аней.