Аня подстраивается под мягкий ритм музыки и, обхватив меня за плечи, тянет за собой. Может, она и выглядит слегка испуганной, но у девушки есть чувство ритма. Если бы я пошел на выпускной, то именно так и представлял себе медленный танец с девушкой – ну, если не считать наручников.
— У тебя талант, — искренне говорю ей, двигаясь в ее размеренном темпе. — Мог бы сказать, что ты балерина, даже если бы этого еще не знал, понимаешь?
Она слегка напрягается.
— Я не танцевала почти три года.
Блять.
Она не танцевала с тех пор, как это случилось.
Не желая портить момент, позволяя ей почувствовать жалость, которой на самом деле нет, я слегка качаю головой.
— Думаю, балерина всегда остается балериной. Вижу это по твоей осанке и выворотности3 .
Она приподнимает брови, на ее лице отражается удивление.
— Ты знаешь, что такое выворотность?
— Марта помешана на «Танцах со звездами », — неохотно объясняю. — Я слишком много знаю о бальных и современных танцах, Аня. Это целая история.
Удивленная, но сбитая с толку, она спрашивает.
— Кто такая Марта?
— Она наш шеф-повар. Ну, скорее, управляющая домом, повар, уборщица, бабушка... и так далее. Она была в нашей семье еще до моего рождения.
Аня мычит, продолжая покачиваться в такт моим движениям.
— И ты с ней смотришь«Танцы со звездами» ?
— Боюсь, что религиозно. Мы складываем белье, пока идет шоу. Она самая большая поклонница Валентина Чмерковского и заставляет меня голосовать за него, независимо от того, кто его партнерша. Мог бы показать тебе мой чат, который тянется бесконечно с именами всех его прошлых партнерш.
— Как мило, — ее губы едва заметно подрагивают, скрывая улыбку.
— Полагаю, это не самое постыдное во мне, — признаюсь.
— Ты не похож на парня, которого легко смутить... — Аня смотрит на меня сквозь ресницы, краснея. — Имею в виду, ты ведь танцуешь со мной…
— А что, блять, в этом может быть смущающего? — быстро обрываю ее, надеясь, что не слишком резко. Вопрос вырвался прежде, чем я успел подумать о том, чтобы сдержать его. — Ты красивая, танцуешь намного лучше меня, и, вероятно, умнее всех, кого я знаю.
Она судорожно сглатывает.
— Умнее? Почему ты так говоришь?
— Ну, за последний год я довольно сблизился с твоими братьями, — говорю, внимательно наблюдая за ее реакцией на то, что рассказываю о них. — И, похоже, у вас троих были такие же наставники, как у меня и моих братьев и сестер, когда они росли. А мафиозные принцессы почти всегда более образованны, чем их братья.
Она с сомнением качает головой.
— Ну, если ты так говоришь. Хотя я бы не назвала себя принцессой.