Я не смогла отказать, когда он меня об этом попросил, хотя ожидала, что меня охватит ужас, но единственное, что почувствовала, – это легкое волнение от этой идеи. Маттео надел на себя наручники посреди свадебного приема без стыда и колебаний, просто чтобы мне было комфортно танцевать с ним.
Как я могла отвергнуть такой жест?
Особенно когда не настолько была напугана, чтобы упасть в обморок.
Все еще перевариваю события последних минут, когда заговаривает папа.
— Он сказал, что вернется? — его вопрос звучит натянуто, но не грубо.
Я качаю головой, медленно кивая.
— Приведет близнецов навестить нас. Это нормально, правда?
Он оглядывается через плечо и видит Маттео, наблюдающего за тем, как один из его братьев снимает с него наручники. Не могу прочесть выражение лица папы, но он не кажется сердитым, и уж точно не в ярости. По крайней мере, это хороший знак.
— Нормально, — соглашается папа и снова поворачивается ко мне. —Ты в порядке?
Даже не знаю, как объяснить, что чувствую, но знаю, что в основном он спрашивает, чтобы убедиться, что я не волнуюсь и мне не больно.
— В порядке, — подтверждаю, сжимая руки на коленях. — Он был милым.
— Очень милым? — резко спрашивает дядя Лев. Не удивлена его вспышке гнева. Он был готов ухватиться за возможность поколотить Маттео за то, что тот просто подышал рядом со мной, а он сделал гораздо больше.
— Дружелюбным, — уточняю, чувствуя, как краснею. — Не думаю, что я ему интересна в другом смысле.
Не думаю, что вообще кто-то из мужчин заинтересован, но мои дяди и отец настроены более скептически. Это в их натуре.
— Не нравится он мне, — ворчит дядя Михаил.
Я морщу нос и спрашиваю.
— Чем он тебе не нравится?
— Самодовольством.
— Я… — не могу собраться с мыслями. Мое внимание переключается на другое.
— О, ты увидел Папу Морозов, да? — сюсюкается Маттео, покачивая малыша Сезара на бедре. У меня перехватывает дыхание, когда вижу, как он держит обоих малышей с такой любовью и фамильярностью. — Хочешь поздороваться, а?
Папа поднимает руки, и на его лице расплывается улыбка, которую он бережет только для внуков.
— Привет,malyutka . «Малютка », — мысленно перевожу, улыбаясь этому прозвищу.
Сезар практически бросается к моему отцу, падая в его объятия с широкой, дурашливой улыбкой. Годовалый малыш тут же начинает бормотать что-то бессвязное, словно сочиняя целую историю для дедушки.
Пока папа занят с Сезаром, Маттео подходит ближе. Изобелла прижимается к нему и робко оглядывает окружающих.
Остановившись рядом с одним из моих дядей, Маттео замечает, что свободных стульев нет.