— Не хочешь уступить нам свое место, чтобы я мог представить девочек?
—Nyet 4 .
— Лев, — предупреждает отец строгим голосом.
Мой дядя гневно ругается по-русски.
— Ya nablyudayu za toboy, mal’chik.
Я наблюдаю за тобой, мальчик.
Мой татуированный дядя, похожий на кирпичную стену, поднимается со стула, и сердито смотрит на Маттео. Младший сын Моретти высокий и, вероятно, довольно силен, но по сравнению со Львом выглядит гораздо стройнее. Пока дядя обходит стол, чтобы присматривать за нами стоя, Маттео опускается на его место.
— Аня, — приветствует он, счастливо улыбаясь, совершенно не обращая внимания на напряженную атмосферу, созданную моей семьей. — Хочу, чтобы ты познакомилась с Изобеллой Энлой Моретти-Морозов. Ей год и один месяц, она очень застенчива и очень интересуется всем красивым. Принцессами, розовым цветом, единорогами – всем подряд.
Тепло разливается в моей груди, когда слышу, как он говорит о ней.
— Привет, — тихо говорю, жадно впитывая взглядом каждую черточку ее лица. Ярко-голубые глаза, носик пуговкой, крошечные коричневые бровки и прелестнейшие пухлые розовые щечки.
Маттео легонько тычет пальцем в ее животик через платье.
— Изобелла, можешь поздороваться со своей тетей Аней?
Опустив свой маленький подбородок, Изобелла поднимает ручку и слегка машет.
— Умная девочка, — хвалит он, целуя ее в макушку.
— Я видела твои фотографии, — говорю ей, гадая, сколько она может понять в таком возрасте. — Твой папа показал мне.
— Ты слышала? — спрашивает Маттео, улыбаясь ей. — Она ждала встречи с тобой, — обернувшись ко мне, он вдруг спрашивает. — Хочешь подержать ее?
Больше всего на свете.
— А она мне позволит? — спрашиваю, нервно кусая губу.
— Конечно, — отвечает Маттео, махнув рукой. — Изобелла очень застенчивая, но очень храбрая. Знает, что дядя Маттео не доверил бы ее кому попало.
Задерживаю дыхание, когда он поднимает Изобеллу и осторожно сажает ее мне на колени. Маттео даже не пытается ко мне прикоснуться, явно уважая мое личное пространство. Малышка на моих коленях кажется невероятно легкой и хрупкой.
Моя племянница смотрит на меня широко раскрытыми любопытными глазами и тянется к моей руке. Она прижимает ее к своему животику, обхватив крошечными пальчиками. Почти инстинктивно наклоняюсь и прижимаюсь подбородком к ее макушке. Маленькие каштановые локоны такие мягкие, что у меня чуть не перехватывает дыхание.
— Хочешь сфотографироваться? — спрашивает Маттео, доставая из кармана телефон.
— Да, — автоматически отвечаю.
Ненавижу фотографироваться, но что-то подсказывает мне, что я пожалею, если не запечатлею этот момент. У меня нет ни одной свежей фотографии, а с близнецами вообще нет.