Я должна отпустить его, мне нужно увидеть лицо Маттео после такого заявления.
— Ты вступил в «Братву», чтобы быть со мной? Как…твоя губа, я не...
— Я пробил себе дорогу, —признается он, и его голубые глаза почти сияют. Маттео горд собой. Так горд, что я не могу расстраиваться из-за того, что он пришел ко мне с травмой. — Позвонил Дмитрию, чтобы он помог мне добиться того, чего я хотел, и он помог. После этого просто пришлось избить кучу мужиков.
У меня щиплет глаза, и я смаргиваю слезы, осознавая, что он только что сказал.
— Мой брат помог тебе? Он приехал сюда?
— Только ради прошлой ночи, — уточняет Маттео. — Он не мог надолго оставить Джейд, но пришел, чтобы сказать, что делать, и быть рядом, пока я это делаю.
— Ох, ничего себе.
Я проникаюсь благодарностью к старшему брату и с внезапной ясностью осознаю, что нужно поскорее ему позвонить. Он так переживает за меня и Маттео, что примчался сюда по первому зову, но даже не попытался увидеться со мной, чтобы не нарушать мои границы.
Возможно, пришло время подтолкнуть себя к восстановлению этих отношений.
— Не говорил тебе на тот случай, если у нас ничего не получится. Не хотел обнадеживать. Но теперь я могу остаться здесь. Могу быть с тобой так долго, как ты захочешь, и никто никогда не сможет усомниться в моей преданности тебе.
— Не могу поверить… — замолкаю, все еще пытаясь осознать все, что говорит Маттео. — А как же твоя семья?
— Они всегда будут моей семьей, — тихо говорит Маттео. — Но они не будут для меня самым важным в мире. Больше нет. Это место твое.
— Ты тоже для меня самое важное, — признаюсь, прерывисто дыша. — Но я не могу поверить, что ты пошел на такую жертву ради нас, когда мы даже не... — обрываю себя и проглатываю слова, уже чувствуя, как горящий румянец заливает щеки.
— Когда мы даже не... — повторяет Маттео, глядя на меня сверху вниз.
— Ты знаешь, — застенчиво отвечаю я, краснея еще сильнее. Все мое лицо заливается краской.
— Ах, — протягивает он, и на губах играет улыбка. — Это.
— Да,это , — храбро соглашаюсь я. — У нас не было... никакой близости, а ты только что сделал этот удивительный и верный жест ради меня.
— У нас была близость, — не соглашается Маттео. — Мы целовались, прикасались друг к другу, и влюбились друг в друга. Остальное может подождать, сколько тебе нужно. Блять, Аня. Если ты никогда не захочешь зайти дальше, чем мы уже зашли, я не буду возражать. Я мог бы жить и без каких-либо сексуальных контактов, если бы это означало, что я смогу удержать тебя.Ты – все, что мне нужно.. Только ты, малышка.”