Если бы это были Джейд, Ана, Рейна или, черт возьми, даже Мелани, я бы сейчас испытывал огромную печаль. А в случае с Джейд – даже опустошение. Я чувствую связь с каждой из них, чего никогда не позволяла себе Клео, даже когда я пытался еще теснее привязать ее к семье.
Чувствую что-то вроде угрызений совести из-за того, что не могу подобрать подходящих слов, чтобы выразить свои эмоции по поводу смерти невестки. И все же не знаю, что чувствовать, кроме сочувствия к Леону и его сыновьям. Теперь мои племянники будут расти без матери, как и мы когда-то.
— Е-ее убили? — заикаясь, спрашивает Аня, в волнении обхватив себя руками.
Вижу страх в ее глазах и тут же качаю головой, жалея, что не рассказал ей все подробнее. Я не хотел ее пугать. Сегодня и без того плохой день, не хватало еще лишний раз нервировать Аню.
— Нет, — твердо говорю я. Подхожу ближе и медленно двигаюсь, чтобы она могла сказать «нет» или отступить, прежде чем кладу руки ей на плечи. Аня не отстраняется. — Ее не убили, это даже не было несчастным случаем. Клео была больна, просто никому не сказала.
Кроме Леона, видимо. Но это произошло совсем недавно, чтобы считаться.
Аня медленно выдыхает.
— Больна?
— С самого детства, — объясняю я, заправляя прядь волос ей за ухо. — Родители заставляли ее скрывать это, чтобы она могла выйти замуж и обеспечить семью. Папа сказал, что у нее была ювенильная форма болезни Гентингтона25 . Она знала, что умрет молодой, и делала все возможное, чтобы отсрочить это и скрыть симптомы.
Внутри все оборвалось, когда папа это объяснил. Я понял, почему Клео почти все время сидела дома и почему ее редко видели на людях. Ей было проще скрывать стремительно прогрессирующее заболевание, если она не перенапрягалась. Ее здоровье ухудшалось годами, а мы этого не замечали, потому что она не позволяла.
— Какой ужас, — Аня хмурится, глядя на меня. — Ты в порядке? Ты… Ты собираешься вернуться домой к семье?
— Я и так с семьей, — тихо говорю, натянуто улыбаясь. — Когда решил остаться здесь и стать частью «Братвы», я поставил эту семью на первое место, Аня. Я поставилтебя на первое место.
— Маттео, — начинает возражать она.
— Я приеду на похороны, — перебиваю ее. — Но не останусь. Мне… мне очень жаль моих племянников и Леона, но я им не нужен. С ними Аполло и Рейна, они побудут с Леоном и помогут с детьми. С ними Джейд, Ана и другие мои братья. С ними папа. Я должен быть здесь, и я останусь здесь.
Ее горло напрягается от сдавленного глотка.
— Ты уверен?
— Уверен. — обнимаю Аню, прижимаю ее голову к своей груди и тяжело вздыхаю. — Я бы ни за что не променял это на что-то другое, малышка. Я не шутил, когда говорил тебе об этом. Мне будет тяжело просто так взять и уехать от тебя на целый день.