Маттео
Серьезно, я аж вздрогнул, только подумав об этом.
Это даже не преувеличение.
Чувствую, что мне нужно промыть глаза с мылом, когда думаю о тех ужасных вещах, которые видел в этом доме. Этот дом – крепость безопасности, любви и защиты. Но в то же время это еще и тюрьма, где я захожу на кухню и нахожу свою младшую сестру с раскрасневшимися щеками и припухлыми губами.
Фу, меня сейчас стошнит.
Аня
Это вправду звучит неловко.
Маттео
Даже не представляешь. Дай-ка подумаю, как сменить тему. Почему мой мозг подтолкнул именно к этому?
Аня
Кое-кто однажды сказал мне, что 80% наших мыслей негативные, а 95% - повторяющиеся. Мы постоянно думаем о вещах, о которых не хотим думать.
Маттео
Ммм, ладно, мисс Проницательность. Это действительно безумно. Не думаю, что когда-либо слышал об этом раньше.
Маттео
Говорил же, что ты умная.
— Пап, Маттео овладело какое-то существо, которое заставляет его отказываться от еды в пользу телефона. Думаю, нам нужно отвезти его в больницу, — тон Джейд слишком серьезен.
Поднимаю глаза и вижу, что к нам присоединился наш отец, который взял на руки малышку Изобеллу и теперь сидит рядом с Джейд.
Решив передразнить ее, я преувеличенно громко вздыхаю.
— Пап, Джейд слишком любопытна и не дает мне спокойно переписываться.
— Переписываться с кем? — снова спрашивает Джейд.
— С подругой, — раздраженно отвечаю, втайне забавляясь ее недовольством. Джейд – одна из самых милых и уравновешенных людей, которых я когда-либо встречал. Ее редко можно вывести из себя, и, клянусь, в такие моменты она похожа на маленькую злую мультяшную фею-принцессу.
— Маттео, я разберусь с тобой.
— Только не на глазах у детей.
— Ах ты, маленький…
— Это Аня, — наконец говорю, обрывая то, что, скорее всего, прозвучало бы как цензурное ругательство.
Джейд потрясенно молчит, произнеся всего два слова. Это почти комично – видеть, как она открывает и закрывает рот, словно рыба, вытащенная из воды, пытаясь подобрать слова.
— Кто? — спрашивает Иван, понизив голос.
— Твой отец тебе не сказал? — невинно спрашиваю. — Он сам дал ей мой номер. Теперь нам разрешено быть друзьями.
Что-то дикое мелькает в его глазах, и, клянусь, он вот-вот вскочит с пола, чтобы ударить меня. Но прежде чем успевает пошевелиться, Дмитрий прочищает горло, что звучит как предупреждение.
Его гнев обращается на старшего брата.
— Ты знал об этом?
— Знал, что это возможно, — говорит Дмитрий, решительно кивая. — Аня попросила разрешения связаться с Маттео. И, похоже, отец согласился.
— Что ж, это просто замечательно, — наконец произносит Джейд, хлопая в ладоши и прижимая их к груди. — Маттео – мой первый друг в жизни, и я так рада, что Аня испытает тоже самое на себе.