Внезапно кто-то откашливается, безмолвно призывая к вниманию. Наш отец, дядя Сезар и Аполло стоят в ряд за его столом и смотрят на нас. Под тяжестью их взглядов вся болтовня резко обрывается.
— На западном побережье произошло нападение, — медленно начинает папа, глядя на нас с непроницаемым выражением лица. — Дочь Антона Морозов только что доставили в больницу в полумертвом состоянии.
Какого хуя? Мой желудок сжимается, а мозг немедленно пытается проснуться и переварить информацию.
Честно говоря, я мало что знаю о семье Морозов. Мы относимся к ним нейтрально. Не союзники и не враги. Живем в совершенно разных концах страны, и наши пути обычно не пересекаются при ведении бизнеса. Но «Братва» Морозов большая. Такая же большая и могущественная, как мы, если не больше. Антон – Пахан, и если на его дочь напали... значит, что-то серьезно пошло не так.
В комнате повисла тишина, хотя знаю, что все сдерживают десятки вопросов.«Полумертвая» – это не очень хорошо.«Полумертвая» – это кодовое обозначение, что она должна была умереть. Если бы у девочки не было отца-Пахана с его бесконечными связями и целой командой врачей, у нее, скорее всего, не было бы ни единого шанса выжить.
Папа не может скрыть своего недовольства и продолжает с явной неловкостью в голосе.
— Скорее всего, в ближайшие дни до вас дойдут слухи о том, что с ней произошло. Не всех причастных поймали, а у некоторых из них длинные языки.
— Вот почему мы вас всех здесь собрали, — вмешивается дядя Сезар,его голос дрожит от напряжения. — Мы все в состоянии повышенной готовности, пока не выследим и не уничтожим их всех. Антон не объявил официальный розыск, чтобы оградить свою дочь от того, что стало последней новостью, но наши общие знакомые поставили нас в известность.
— У нас есть имена и лица, — говорит папа, открывая белую папку и бросая ее через стол. Нико первым хватает ее. — Если кого-то из них заметят на нашей территории, я ожидаю, что вы все будете действовать соответственно. Никаких вопросов, никакой пощады.
— Никакой пощады, — подчеркивает Сезар, повторяя слова своего брата в совершенной имитации.
Хоть дядя почти на десять лет младше отца, они очень похожи. Не столько внешностью, сколько манерой говорить. Папа более сдержанный, в то время как дядя Сезар более экспрессивный, и, тем не менее, они всегда выступают единым фронтом, когда дело касается бизнеса и семьи.
— С ней все будет в порядке? — спрашиваю, уже не в силах прикусывать язык.
Аполло сверлит меня мрачным взглядом.
— Она будет жить.
Ненавижу то, как это звучит, и ненавижу то, что знаю, что он имеет в виду.