Лицо Маттео мгновенно заполняет весь экран, его ярко-голубые глаза привлекают мое внимание превыше всего остального. Его непослушные каштановые волосы уложены в почти беспорядочную прическу, а черная рубашка на пуговицах расстегнута посередине, обнажая небольшую часть груди.
Открываю рот, чтобы поздороваться, но не успеваю произнести приветствие.
— Вау, — говорит он, его глаза распахиваются еще шире.
— Что? — тут же спрашиваю, глядя на маленький квадратик своего изображения, чтобы убедиться, что на лице ничего нет. Когда ничего не замечаю, то смотрю на зеркало над телефоном, чтобы убедиться, что все в порядке.
Маттео качает головой и прочищает горло.
— Прости, не хотел говорить это вслух.
Мои брови приподнимаются.
— Тогда зачем сказал?
— Просто… ты выглядишь еще красивее, чем на свадьбе, — неловко выпаливает он. — То есть ты, конечно, выглядела прекрасно. Просто удивлен, что ты и в свитере выглядишь как принцесса, сидя в своей спальне. Ни платья, ни макияжа не нужно.
Моргаю, в недоумении.
— Прости, я сейчасне очень-то спокоен. Пожалуйста, не обращай на меня внимания.
По-настоящему растерявшись, делаю единственное, что приходит в голову. Меняю тему разговора.
— Значит, ужин оказался не таким, как ты ожидал?
— Верно, — охотно соглашается он, похоже, благодарный за наводящий вопрос. — Сказал, что хочу драки, ноне думал, что все будет так, как было.
В течение следующих десяти минут Маттео подробно рассказывает о семейном вечере. Это похоже на реалити-шоу или мыльную оперу – так он описывает каждый напряженный поворот событий, которые произошли с ним всего несколько минут назад. Раскрытые секреты, обвинения в предательстве, и в центре всего этого – одна девушка, попавшая в ужасную ситуацию.
У меня начинает болеть живот, когда он рассказывает мне о лучшей подруге Рейны Тодоров. Маттео не называет ее имени, и по тому, как его рассказ немного обрывается, я могу сказать, что опускает некоторые детали. Не знаю, делает ли это ради девушки или ради меня, но я это ценю. Из того, что он говорит, могу сказать, что это была бы неприятная информация.
От одной мысли о том, что где-то есть бедная мафиозная принцесса, скорее всего моего возраста, которую родители заставляют делать пластические операции... меня тошнит. Единственное, что смягчает дискомфорт, – осознание того, что семья Маттео не собирается позволить ситуации продолжаться.
— Но твой брат – Эли...
— Элио, — подхватывает Маттео, слыша, как я пытаюсь вспомнить имя одного из восьми его братьев.
— Элио, — соглашаюсь, продолжая, — Элио ведь сможет ее вытащить, да?