– Хватит, - попросила я, прижимая ладони к вискам. - Хватит, Мартин.

Услышала, как он подошел к графину, налил воды, потом шаги снова стали ближе.

– После смерти мамы нас разлучили, - сказал он тише, протягивая кружку. - Приют, потом дядя, документы, новая жизнь, если это можно так назвать. Меня забрали раньше.

– Север?

Он просто кивнул, а я наконец взяла кружку. Сделала пару глотков, лишь запоздало подумав, что мог подмешать в графин яд или вроде того еще до моего прихода. Как… Как из мальчика, охранявшего чулан от грома, сделали человека, который выходит ночью из тени, чтобы… убивать?

Я медленно подняла голову, всматриваясь в спокойное взрослое лицо.

– Ты вырос у них, поэтому работаешь на Север.

Мартин наклонил голову, безмолвно соглашаясь. Значит, нас разлучили, и мы оказались по разные стороны. Я осталась в Империи, а брат - оказался у врагов. Долгая война, уже больше десяти лет, то затихающая до ледяного противостояния, то снова вспыхивающая на границе.

– А мама? Кем она была на самом деле?

Мартин отвел взгляд на мешок сахара, затем на чистые формы для пирожных, будто искал среди обычных вещей ответ. Затем сказал осторожно и мягко.

– Она была связной Севера. Мама знала слишком много, Айлин.

– Что значит “слишком много”? - сделала шаг к нему, но он не отступил.

– Собирала информацию через кондитерскую, слухи, сплетни… Сюда ведь ходила знать, Айлин, это было несложно - втереться в доверие, стать хорошей знакомой. А женщины генералов и чиновников многое знают.

Я инстинктивно подняла голову. Разумеется. Лина тоже об этом знала и не зря мне задавала вопросы про Кайруса и Рэкана. И да, сюда много кто ходил, они делились переживаниями, секретами, но… Мне и в голову не пришло использовать. Мама же, получается, передавала все это кому нужно.

Нет-нет. Мама - шпионка? Я нервно рассмеялась, ожидая, что Мартин поддержит безумное веселье, скажет, что пошутил, что на самом деле вся история, от и до, просто глупость. И шкатулка никому не нужна, и я не нужна из-за нее, и мама просто пекла пирожные.

Но брат не веселился, смотрел как-то сочувственно, будто лекарь, сообщивший о смертельном заболевании. Пережидающий стадию отрицания, чтобы потом говорить конструктивно.

Мама работала… На Империю? На Север? Она растила нас, наверное, рассказывала сказки, заплетала мне те самые косички. Любила. И тоже у какого-нибудь фонтана в ночи рассказывала тайны за деньги? Потому что считала, что так правильно?

– Что в шкатулке, Мартин? - едва слышно произнесла, ощущая, как раскалывается голова.

– Секреты мамы… Никто не знает точно, что она скрыла в ней. Но шкатулка не дает спать спокойно очень многим.