Я почти не смотрю по сторонам. А потом вижу её. Светлана выходит из машины. В хорошем светлом пальто. С идеальной укладкой. С телефоном в руке. За три года она почти не изменилась. Настолько почти, что внутри всё сжимается мгновенно, ещё до того, как я успеваю подумать.

Она смотрит в экран. Не замечает меня. Я стою неподвижно. Первая мысль простая. Уйти. Развернуться и уйти прямо сейчас. Пока она не подняла голову. Пока не увидела. Пока не пришлось снова сталкиваться с человеком, которого я мысленно оставила далеко в прошлом.

Но я не ухожу. Наверное, потому что устала уходить. Светлана поднимает взгляд. Наши глаза встречаются. Она замирает. Я тоже.

Мир вокруг продолжает двигаться. Машины проезжают по Садовому кольцу. Люди входят и выходят из кафе. Где-то смеётся ребёнок.

Но для меня всё исчезает. Остаёмся только мы. Три секунды. Пять. Может быть, больше. Потом Светлана первой отводит взгляд. Разворачивается. И быстро идёт в противоположную сторону. Не ко мне. Не мимо меня. От меня. Не оглядываясь. Почти убегая. Я смотрю ей вслед до тех пор, пока она не скрывается за углом соседнего здания. И только тогда понимаю, что всё это время не дышала нормально.

Вера приходит через двенадцать минут. Увидев меня, сразу замедляет шаг. Потом внимательно смотрит в лицо.

— Что случилось?

— Светлана.

Она останавливается.

— Где?

— Только что. Здесь.

Я машинально показываю рукой в сторону улицы.

— Ушла.

Вера несколько секунд молчит. Потом берёт меня под локоть.

— Заходим.

Никаких лишних вопросов. Никаких «ты уверена». Никаких советов. Просто заходим. Иногда именно это и нужно.

Внутри тепло. Слишком тепло. Кафе заполнено людьми. Повсюду сердечки, ленточки, красные открытки и букеты. Четырнадцатое февраля празднуется с такой настойчивостью, будто мир решил напомнить каждому присутствующему, какой сегодня день.

Я замечаю эти украшения впервые. Красные. Розовые. Немного нелепые. Мы садимся за столик у окна. Вера снимает перчатки и берёт мои руки в свои. Просто держит. Ничего не говорит. Ждёт.

— Как ты?

— Нормально.

Слово вылетает автоматически. По привычке. Я тут же качаю головой.

— Нет. Не нормально.

Она слегка сжимает мои пальцы.

— Что почувствовала?

Я опускаю взгляд. Пытаюсь честно разобраться.

— Злость.

Ответ приходит сразу.

— Сначала злость.

Несколько секунд я подбираю слова.

— А потом пустоту.

— Пустоту?

— Да. Как будто внутри всё выключили.

Вера внимательно слушает. Не перебивает.

— Я думала, что прошло три года, — продолжаю я. — Думала, что переболела этим. Что всё осталось где-то далеко.

Я невольно усмехаюсь. Невесело.