«Как ты?»

Я думаю.

«Не знаю ещё. Странно. Думала что когда-нибудь услышу это — будет легче. А просто — странно».

«Это нормально».

«Он сказал "мне хуже потому что вижу тебя"».

Долгое молчание.

Потом Вера пишет:

«Это много — для него».

«Знаю».

«Ты злишься?»

«Должна. Но устала злиться три года. Странно злиться на человека который стоит и говорит что ему хуже».

«Ты не обязана его жалеть».

«Я не жалею. Просто — наблюдаю. Профессиональная деформация».

«Художник».

«Иллюстратор. Это немного другое».

«Приходи завтра ужинать. Максим сделает что-нибудь».

«По рецепту?»

«По очень хорошему рецепту».

Я смотрю на рисунок пустой набережной.

«Приду», — пишу я.

Ночью — сплю.

Это неожиданно.

Думала не засну — слишком много всего в голове. Но засыпаю быстро и сплю без снов. Хорошо, крепко, как спят люди которые приняли решение и оно правильное.

Утром — смотрю в потолок.

Думаю о набережной. О трёх километрах. О сквозном персонаже который проходит через все эпохи.

Думаю — какой он, этот персонаж.

Не лисёнок. Лисёнок — моё, личное, отдельное.

Здесь нужен кто-то другой.

Кто-то, кто стоит на берегу и смотрит на воду. Во всех эпохах — стоит и смотрит. Город меняется, река остаётся, и этот кто-то — тоже остаётся.

Я встаю.

Иду в мастерскую.

Беру карандаш.

И начинаю.

Две недели я рисую.

Приношу скетчи в назначенный день. Марина смотрит — сначала одна, потом зовёт Павла.

Он смотрит долго. Молча.

— Это, — говорит он наконец, — именно то что мы хотели. Даже больше.

Я жду.

— «Даже больше» — это хорошо или проблема?

— Хорошо, — говорит он. — Лучше чем мы думали.

Марина смотрит на скетчи.

— Мне нравится что он один и тот же, — говорит она. — Во всех эпохах — узнаваемый. Как будто место его помнит.

— Место и помнит, — говорю я. — Это идея: набережная как память. Не музей — живая память.

— Да, — говорит Павел. Тихо. — Именно.

Мы смотрим на скетчи.

Втроём.

Марина делает пометки. Павел — молчит.

Потом говорит:

— Один вопрос.

— Рабочий? — говорю я.

— Рабочий.

— Спрашивай.

— Персонаж — он один? Или в финале нас двое?

Я смотрю на него.

— Что ты имеешь в виду?

— В последнем, самом большом объекте, — говорит он. — Павильон. Двести квадратов. История места. — Пауза. — Он всё время один — или в финале появляется кто-то рядом?

Я смотрю на скетчи.

Думаю.

Вопрос рабочий. Концептуально важный — заканчивается ли история одиночеством или встречей.

— Я подумаю, — говорю я.

— Хорошо.

Я беру скетчи. Собираюсь.

— Катерина Андреевна, — говорит Марина. — Следующая встреча — в пятницу. Вся команда.

— Буду.

Выхожу.

В коридоре — Дима. Стоит, пьёт кофе, смотрит на свой телефон.