– Ха, – Ника хохотнула. – Змеелюды-то да, мы любить не умеем, но Хозяйка – это Хозяйка. Они могут любить по-настоящему и любят долго. Не каждый век змеелюда застанет новую любовь Хозяйки.

Настя слушала вполуха. В голове билось «мы любить не умеем». Так значит, Кирилл все-таки ей солгал? Или врала сейчас Ника? Но зачем бы ей врать?

– А если кто-то, в кого Хозяйка влюбится, украдет сокровища и сбежит? – наконец спросила Настя, сообразив, что слишком долго молчит.

– У Хозяйки нельзя украсть и от Хозяйки нельзя сбежать, – с благоговением произнесла Ника. – Хозяйка может только подарить. И отпустить.

– То есть, если ты сейчас найдешь то, что ищешь, и уйдешь с горы с этим чем-то, пока она отвлечена на кровавые разборки мальчишек, это не будет кражей?

Глаза Ники забегали.

– Откуда ты знаешь, что я что-то ищу? – спросила она и тут же исправилась, отвечая на вопрос. – Нет, не будет. Никто не может обокрасть Хозяйку или уйти без ее ведома!

– Ты так говоришь, будто Хозяйки всесильны, – Настя снова зевнула. – Если бы все было так, то они бы решали, как вам жить. И нам заодно.

– А так и есть, – Ника тоже потерла лицо. Взгляд ее бегал по каменным друзам, словно она и впрямь искала что-то конкретное. – Мы обязательно должны принести ей кровь, пусть любой из них, но никто этого не минует. Гора получит кровь от каждого, свою или чужую, в игре или так… Да, есть и такие, знаешь? Скрывают, что они змеелюды, живут среди вас, абсолюдов, будто так и надо! Но и им не миновать горы. Они ходят на те, где хозяйки совсем старые и давно уставшие, приносят кровь в баночках и льют недалеко от вершины. Или просто цедят немного своей. Без битв и без испытаний. Но не прийти они не могут.

Настя молчала. Что тут сказать? Она и понятия не имела, насколько все серьезно.

– Хозяйки решают на самом деле, как жить змеелюдам, – с горечью произнесла Ника. – Хотя они сами мир не знают толком давно. Они не покидают гор.

Болтливую ящерку было не остановить, и Настя порадовалась, что столкнулась в горе именно с ней. Ящерки вообще были главными болтушками и сплетницами, в основном безобидными и яркими, но сейчас это было очень кстати.

– Поэтому все змеелюды боятся и слова лишнего сказать, – продолжила Ника. Она сняла туфли и с наслаждением пошевелила пальцами, заставив удивиться Настю. Неужели ей, как и обычной девчонке, было неудобно на каблуках? Оставшийся чулок Ника тоже стащила и повесила на чью-то каменную вытянутую руку. – Говорят, будто Хозяйка может даже оживить понравившихся ей или не дать умереть. Или спасти в последний момент, довести до верха или оставить себе. Кто-то об этом мечтает.