– Ты зря их жалеешь, – внимательный Кирилл заметил ее гримасу. – Их же никто замуж не зовет. Но если повезет принести сильного наследника не менее сильному клану, то дальше она свободна заниматься чем хочет.

«Как это, замуж не позовет?!» – хотела возмутиться Настя, но вместо этого спросила:

– А ребенок?

– А ребенка воспитают в клане. Особенно, если отец сгинет на горе, там вообще ящерке честь и хвала. А ведь сильные погибают ничуть не реже слабых. Гора коварна…

Настя удрученно молчала. В мыслях всплыла консультантша Ирина. Она тоже прошла гору. Значило ли это, что она, такая интересная и умная, тоже была вынуждена просто родить от кого-то ребенка и оставить его чужим лю… змеелюдам? Ничего себе, какие средневековые порядки, оказывается, совсем рядом!

Кланы еще эти. Почему бы не сказать просто семьи? Ну да, змеелюды жили большими семьями, их же было мало, чтобы разбрасываться родственниками. Но так звучало совсем мрачно и тоскливо.

Неожиданно, когда они уже миновали столовую, где сидели некоторые змеелюды, и добрались до душевых, Настя вспомнила.

– Но по вашим же легендам Хозяйка тоже ящерка! – заявила она. – Раз вы им практически поклоняетесь, то и ящерок должны ценить куда больше!

Она охнула от боли, когда Кирилл резко сжал ее руку повыше локтя.

– Никогда не говори этого вслух, – прошептал он, приближаясь к ней так близко, что она видела свое испуганное отражение в его золотых глазах. – Особенно на горе. Хозяйки очень обидчивы и мстительны. А еще они могут принимать любой облик. Настоящих ящериц, саламандр, нагов… но чаще всего они выглядят как абсолюди или змеелюды до инициации.

– Подожди, а что, после инициации вы будете выглядеть иначе? – спросила Настя и торопливо добавила, чувствуя, как болезненно продолжает сжиматься когтистая рука на ее плече: – Я поняла про Хозяек, вообще про них ни слова ни скажу, чтобы случайно не обидеть!

Рука разжалась, а сам Кирилл слабо улыбнулся и легонько коснулся ее рта губами. И почему-то этот совсем легкий поцелуй поверг Настю в куда большее смущение, чем первый. Может, потому что он был наедине и вовсе не для каких-то там «намерений»? Она почувствовала, что снова краснеет.

– Я пойду, – шепотом произнесла она, надеясь, что так голос не будет дрожать, и нырнула в душевую комнату.

В раздевалке она услышала, как шумит душ – одна из кабинок была занята. Путем недолгих вычислений Настя сообразила, что это Ольга. Вот уж эту змеищу ей видеть совсем не хотелось, но не возвращаться же к ждущему Кириллу? Если она будет бегать от одноклассницы здесь, что тогда будет на горе?