И она, раздевшись и аккуратно сложив вещи, проскользнула с полотенцем и пакетиками геля и шампуня в душ. Ольга уже выключила воду и выжимала светлые кудрявые волосы. Смотрела она при этом прямо на Настю, и та тоже не рискнула отводить взгляд. Так она убедилась, что тонкие, едва заметные чешуйки видны не только на щеках и висках девушки, но и почти по всему телу. В школьной раздевалке она старалась ни на кого не смотреть, и сейчас ей было просто любопытно.

– Прости, – неожиданно произнесла Ольга, заворачиваясь в полотенце. – Не думаю, что ты поймешь, но мне перед игрой было очень нужно получить услугу от Марка.

Настя качнула головой. Вообще-то она давно поняла, не простила и принять такое не могла, но поняла. Выслужиться перед сильным, от которого зависит твоя жизнь… Это было предсказуемо. Однако сейчас она словно новыми глазами взглянула на Ольгу и обалдела. Как ей в голову не пришло это раньше?

– Ты хочешь победить? – неверяще произнесла она. Едва за руку себя не ущипнула, но удержалась.

– Хочу, – не стала скрывать Ольга. – Почему бы нет? Ты вот знаешь, что за последние двести восемьдесят с лишним лет ни разу в суперигру не выходила змеелюдка? Будто мы второй сорт и настолько слабее парней!

Настя и сама не поняла почему, но страшно разозлилась.

– Нет, не знаю, – отрубила она. – Потому что для вас второй сорт – абсолюди, и свои тайны вы храните так бережно, что я даже знать не знала ничего про суперигру. Мне бы в игре еще выжить!

Не дожидаясь ответа оторопевшей от ее ярости Ольги, Настя шагнула под душ и покрутила вентиль. Она позволила горячим струям ударить по ее телу и лишь потом выровняла температуру. Боль от обжигающе горячей воды немного отрезвила ее.

А что она хотела? Чтобы все сражались честно? Но это же их Игра, а не олимпиада или веселые старты. Может, честность тут вовсе и не нужна. Теперь же Настя не узнает, что за суперигра и что нужно сделать, чтобы в нее не попасть. Потому что ей пока хватало и игры.

Но поздно, Ольга уже ушла одеваться, а бежать за ней мокрой и растрепанной Настя точно не собиралась. Спросит потом. Или у Кирилла. Он же тоже должен знать!

Успокоенная, Настя приняла душ и оделась. Теперь ее куда меньше смущал ее затрапезный вид, по крайней мере, она сама выбирает, что ей делать на горе. Пусть и с горой ей выбора не оставили. И потом, Ольга может составить конкуренцию Марку, и тот забудет, что хочет Настиной смерти. И пусть звучало это даже в мыслях не слишком обнадеживающе, Настя цеплялась за каждую, даже самую жалкую надежду.

Ожидающий ее Кирилл на вопрос о суперигре заметно поморщился.