Настя схватилась за лицо. Она же была достаточно далеко, почему же жар практически опалил ей брови?!

Огромные вулканические бомбы пролетали мимо или падали совсем рядом. Надо было бежать, но Настя остановилась и больно ущипнула себя за руку.

– Это же иллюзия, – прошептала она себе под нос. – Такого просто не может быть!

И Настя точно знала почему. Она ничего не знала про эту гору, была ли она спящим или потухшим вулканом, зато обожала фильмы-катастрофы, поэтому она представляла себе, как будет изливаться гигантский вулкан, который спал и был покрыт ледяной шапкой. Этот лед начнет стремительно таять, и бурная сель, полная песка, огромных валунов и мусора, снесет все живое. И ее тоже.

Но она смотрела на извергающуюся вершину снова и снова и не видела на ней такого количества льда, которое должно было быть.

Она едва успела упасть плашмя на горячую землю, когда над ней пронеслась особенно крупная вулканическая бомба – оплавленный кусок горной породы величиной с Настин рюкзак. Если бы она не среагировала, ей бы запросто снесло половину тела.

– Так, проверка это или нет, но выглядит очень реальным, – Настя злилась на себя, но бормотать не прекращала. Так ей было менее страшно. От другого куска лавы, упавшей чуть выше и начинающей уже остывать, сухая трава начала тлеть, и Настя поспешила прочь от опасного места. Ручеек, в котором она собиралась напиться всего несколько минут назад, превратился в бушующую мутную реку, которая все поднималась и поднималась. Настя сообразила, что оставаться в русле просто небезопасно – иллюзия или не иллюзия, но ее снесет вместе с этой водой и мусором, а потом затрамбует лавой.

Кстати, о лаве. Настя всеми силами старалась не вспоминать про фильм-катастрофу и вместо этого выискивала в памяти всякие приятные глазу картины, любопытных людей, прогуливающихся рядом с текущей лавой, но помогало это мало. Потоки раскаленной лавы двигались очень быстро, от пепла, который с каждым толчком вулкана все сильнее выбрасывался в воздух, уже было больно дышать.

Настя позволила себе короткую передышку, чтобы смочить шейный платок водой из пластиковой бутылочки и повязать его на лицо. Остатки воды она выпила и плеснула на лицо и волосы, но было уже поздно. Бутылка в руках лопнула в нескольких местах – от жара начал оплывать хрупкий пластик. Настя рванулась прочь от огня, который наступал сзади, со стороны горящего леса. Гора словно гнала ее выше и выше, прямо к эпицентру этого ада.

Только понять это Настя смогла, когда оказалась в ловушке. Навстречу ей бежали животные, мелкие и крупные, она едва успевала отскочить в сторону, а те, как безумные, прыгали прямо в огонь или же в бурный сель, который коричневым потоком несся рядом, сминая и подъедая берега, утаскивая с собой целые глыбы, древесные стволы и горы мусора.