– Страсть обладания чем-то редким, – наконец произнес Лев Григорьевич. – Все змеелюды страстно желают то, что тяжело получить.

Настя кивнула. Стервы нравились и людям, как и недотроги. Тут змеелюды недалеко ушли от них.

– Человеческая девушка – не редкость, – продолжил Лев Григорьевич, сверля ее взглядом. – Человеческая девушка, способная выносить змеелюдского ребенка, – редкость. Человеческая девушка, способная победить на горе, – небывалая редкость.

Настя смущенно потупила взгляд и покраснела, когда до нее начало доходить.

– Подождите, Лев Григорьевич. Вы хотите сказать, что меня будут желать змеелюды? – шепотом спросила она. – Прям вот… всерьез?

– Именно это я и пытаюсь втолковать тебе, детка, – Лев Григорьевич вздохнул. Что он нервничает, Настя поняла по его чешуйкам, которые ярко выделялись на коже. – Поэтому тебе нужно найти себе не просто кого-то на поиграть. Как Воробьева. О, разумеется, ты можешь играть. Тут ты редкость, а не они. Но если он утащит тебя в свое гнездо, ты не получишь от этого никакой выгоды. Уж лучше выбирай серьезнее. Тот же Семин…

– Семин хочет меня убить, – прервала его Настя, но старик шикнул на нее, и она замолчала.

– Зато Семин не захочет строить с тобой гнездо, он же будущий глава корпорации, он добудет себе другую редкость, – жестко произнес он. – Но на время ажиотажа вокруг тебя он сумеет прикрыть от слабых или бесполезных. Понимаешь?

Настя поджала губы. Кажется, она поняла, почему мялся Лев Григорьевич, когда она спросила про приз победителю. Никакого приза и впрямь не было. Это она была призом.

– Понимаешь? – повторил Лев Григорьевич настойчиво. Пришлось ответить.

– Я подумаю, – нехотя выдавила Настя. – А сейчас я хочу остаться одна.

Злиться ей больше нравилось так, чтобы никто не видел. Ей до сих пор было немного совестно за срыв на консультантшу в магазине, та ведь не была виновата в ее бедах! Вот и сейчас. Лев Григорьевич не был виноват в том, что она оказалась здесь. То есть был, конечно. Это же он ее выкрал из школы и вписал в группу. Настя окончательно запуталась.

Одно она понимала точно: если она хочет, чтобы ее оставили в покое и дали возможность действовать по плану, ей нужно спрятаться за кого-то сильного. Пусть ее злила даже мысль об этом, пусть она хотя бы из благодарности планировала еще оставаться с Кириллом, а там – как знать? – может, она его и полюбит! Но все это стоило забыть ради будущего.

Убедившись, что Лев Григорьевич и не собирается возвращаться, Настя даже немного поревела от злости. Это помогло. Она успокоилась и вернувшихся соперников встречала уже совершенно спокойная. Она надеялась, что хоть немного похожа на снежную королеву. По крайней мере, ей хотелось именно этого. В груди было очень холодно от того, что предстояло сделать.