— Что ты имеешь в виду?

— У неё нет своей воли, поскольку она полностью зависит от государства.

— Не совсем так, — сказал царь. — По крайней мере, есть вера в народе.

— Религиозность русского народа не стоит слишком переоценивать. Белинский считает, что это суеверный, но глубоко атеистический народ.

— Нашёл, кому верить! Всё-таки мне стоило давать тебе материалы дела Петрашевского и его приятелей.

— Письмо Белинского я знал раньше. В двадцатом веке его будут проходить в школе.

— После того как расстреляют моих правнуков?

— Да. Но это не значит, что оно лживо.

— Тогда зачем открывать раскольничьи алтари, если русский народ состоит из атеистов?

— Беда у нас официальным православием, поскольку оно навязано сверху и полностью зависимо от властей. А сектанты могут быть даже очень религиозны. Как пишет Белинский: «Религиозность проявилась у нас только в раскольничьих сектах, противоположных по духу массе народа».

— Ты что его наизусть знаешь?

— Письмо? Частично.

Ну, да! В школе учил.

— Попробуем провести через Государственный Совет, — пообещал папа́.

— Почему то, что было запечатано Секретным комитетом, надо открывать Государственным Советом?

— Потому что это слишком больной вопрос.

— Ну, хорошо, — вздохнул Саша. — Государственный Совет летом собирается?

— Государственный Совет собирается тогда, когда я его собираю.

— Отлично! Когда ждать внесение на обсуждение вопроса об открытии алтарей?

— Посмотрим. Через месяц-два.

Саша вздохнул.

— Так что для себя? — поинтересовался царь.

— Если на мои проекты будет выделено некоторое финансирование из золота Вачи, это даст моим политическим оппонентам меньше поводов обвинять меня в том, что я беру взятки у староверов.

— Будет. На что конкретно?

— Лаборатории Андреева и Склифосовского: исследование туберкулёза и свойств пенициллина. Лаборатория Энгельгардта: выделение чистого пенициллина, исследование анилиновых красителей как возможных антисептиков и основы для противотуберкулёзных лекарств, выделение средства для местной анестезии из листьев коки.

— Тебе раскольничьих денег не хватает?

— Хватает. На кустарный этап развития. Но я хочу объединить лаборатории Андреева и Энгельгардта в Научно-исследовательский институт Молекулярной биологии.

— Чего? — опешил царь.

— Молекулярной биологии. Но можно и как-то попроще назвать: «Фармацевтики», например. Или «Биохимии». И сделать филиал в Москве под руководством Склифосовского. А для этого нужно здание в Петербурге и здание в Москве.

— Мда… — сказал царь. — Это всё?

— Разумеется, нет, — признался Саша. — Есть же второе направление исследований, результаты которого ты, думаю, уже оценил. Я хочу основать ещё Научно-исследовательский институт Электротехники под руководством Якоби: радиосвязь, радиовещание, телевидение (если хочешь)… ну ты читал.