Пожалуй, с той самой видеоконференции в пустыне Негев, когда Дворская выпалила: «Звездные корабли!», Григорьев заделался главным поклонником Инночки-картиночки — регулярно ей названивал, по поводу и просто так, поболтать, а когда Театр Сатиры гастролировал в Питере, не пропускал ни одного спектакля с Инкиным участием. Любовь зла…

— Маргарита Николаевна! — хаотично запорхал Левицкий. — Всё готово! Будем снимать с четырех точек, операторы на местах, свет выставлен…

— Гримеры? — Гарина вопросительно приподняла бровь.

— Заканчивают с третьим приглашенным. Стругацкие только что подъехали… Займутся ими вплотную.

— Хорошо, — мягко сказала Рита. — Проследи, пожалуйста, чтобы не слишком увлекались. Не стоит ретушировать возраст…

Едва режиссер сорвался на грузную трусцу, как его догнал окрик:

— Эдик!

Левицкий будто споткнулся. Четко развернулся кругом, и замер, будто зайчик на детском утреннике. Только что лапки не сложил на весу. Ритины губы дрогнули, но усилием воли она загасила улыбку.

— Кто сегодня звукооператор?

— Линьков!

— Отлично.

Режиссер упорхнул в коридор, бочком мимо Эшбаха. Андреас как раз прилетел в Ленинград на презентацию своего романа «Кровавое Благодаренье», написанного по мотивам сценария к одноимённому многосерийному фильму. Обычно бывает наоборот, но тут его сам Джеймс Кэмерон уговорил.

— Андреас! — ослепительно улыбнулась Гарина. — Гутен таг!

— О, нет-нет, Маргарита, — бурно обрадовался Эшбах, — только по-русски! Исо фсех сил… Изо в-всех сил борюсь с акцентом!

— Ладно! — рассмеялась Рита. — Присаживайтесь!

— Третьим будешь! — ухмыльнулся Изя.

Пожав руки «коллегам на час», Андреас присел, поправил очки…

И сразу же, словно дождавшись непроизвольного движения, порог Круглого зала переступил Аркадий Натанович. Затоптался смущенно, усмехаясь в усы, заоглядывался…

Массовка истово захлопала в ладоши, а тут и Борис Натанович боязливо выглянул из-за широкой спины брата. Аплодисменты усилились.

— Прошу! — заулыбалась Рита, усаживая дорогих гостей. — А мы устроимся между… Наташ!

— Иду! — Ивернева не шла, а дефилировала. Строгий дресс-код не мешал ей озорничать — в рисунке походки четче выделились эротические штрихи, вроде дразнящего покачивания бёдрами.

— А Инна Федоровна? — огорченно спросил Григорьев.

Дворская, что усаживалась за отдельный стол между колонн, заставленный селекторами и пультами, весело ответила:

— А я сегодня за модератора, Дмитрий Палыч! Да вы не волнуйтесь, я и отсюда спрошу, если надо!

— Приступим! — тряхнула челкой Рита, мостясь между Григорьевым и Аркадием Стругацким. — Да, чуть не забыла! — Сплетая пальцы, она оглядела троицу приглашенных. — Товарищи, вы только не бойтесь сказать лишнее или затянуть паузу. Мы же не в прямом эфире! Любую оплошность вырежем, и всё будет гладко… Левицкий?