— Десять секунд — полет нормальный.
— Двигатели первой ступени работают устойчиво.
— Двадцать секунд — полет нормальный.
— Параметры систем управления в норме. Стабилизация изделия — устойчивая.
— Тридцать секунд — полет нормальный.
— Давление в камерах сгорания — в норме.
— Сорок секунд — полет нормальный.
— Тангаж, рысканье, вращение — в норме.
— Пятьдесят секунд — полет нормальный…
Мое внимание рассеялось, а мысли спутались. Я думал о том, что нынешним космонавтам пока что далеко до звездолетчиков. Даже звания межпланетников они пока не достигли.
И всё же мне скоро болтаться в невесомости — вне Земли, вне той привычной и размеренной жизни, которую мы ведем и устраиваем под зыбкой броней атмосферы. И — Луна…
«Don’t fuck up, Garin…»
Синева стратосферы понемногу темнела, замещаясь чернотой бесконечности, и я даже вздрогнул, когда двигатели смолкли, а тело утратило вес.
— Четыреста восемьдесят секунд. Корабль достиг заданной орбиты. Скорость полета — расчетная.
Тот же день по БВ, позже
Борт ТМК «Заря-3»
«Какая же она здоровенная!» — дивился я на «Салют-8». Целая гроздь блоков и модулей висела в пустоте, расправив на длиннущих фермах, словно паруса, плоскости радиаторов и солнечных батарей.
Примерно такой должна была выглядеть станция «Мир-2» в моей родимой «Гамме». Не дали.
«Энергию» отменили. О «Буране» забыли. «Мир-1» и вовсе утопили ради МКС, нам не нужной совершенно.
«Всё во имя американцев, всё для блага американцев!»
Думаешь об этом, и делается душно — от стыда за наших восторженных дураков и улыбчивых предателей.
Воистину, советская эпоха — самая великая в истории России, но до чего же позорны ее последние страницы!
И что толку в неприкосновенности «Альфы» с «Бетой»? Да, нас не затронуло бесстыдство «святых» 1990-х, но «Гамма»-то осталась мерзка и затхла…
Я коротко выдохнул, словно избавляясь от мутного негатива, да и некогда впадать в минор — за толстыми передними окнами круглилась Земля, сияя голубым и белым.
Прежде, чем состыковаться с орбитальной станцией, «Ураган» плавно откинул носовой обтекатель, выпуская наружу очередной модуль. Работники «Салюта» на маленьких, юрких космоскафах мигом подлетели — и уволокли груз, пыхая маневровыми движками.
— «Ураган», — донесся высокий женский голос, — вам разрешается стыковка. СУ «Надир».
— Есть — стыковка… — мужественным тоном ответил Почтарь, и не удержался: — Леночка, ваш голосок надо записывать — и слушать в дальних странствиях, смахивая скупую слезу…
— «Ураган», не засоряйте эфир всякими глупостями! — строго отчитала Паху невидимая Лена, но чувствовалось, что девушка улыбается. — А то всё Анечке расскажу!